Исповедь травы
Шрифт:
– Слушай, да я их знаю!
– перебиваю я.
– Это Ученицы Изотты Стрелки, Мастера Созидающих Башню из нашего Ордена!
– Да, они сказали, что состоят в Ордене. Вот там мы и живем до сих пор. Я, правда, хотела к тебе уйти, но забыла номер улицы. Пыталась у Маэстины уточнить, а она говорит, что помнит только вузиа... визуально. Между прочим, когда она узнала, что ты была у Влединесс, то выругалась неприлично и сказала, что теперь знает, кто навел Стражей...
– Я и в самом деле почти дозрела до этого, - киваю я.
– Но они, как им и положено, успели раньше.
– Я знаю - это они меня искали. А ты меня тогда так озадачила, я все думала, а потом тихонько
– Хорошо хоть с тобой все обошлось, - я снимаю чайник с плиты и завариваю чай Имме и латаровую кору с душицей - себе. А еще что-нибудь можешь рассказать про Маэстину?
– А ты можешь увидеться с ней, если тебе надо, - Имма отхлебывает чаю и тут же, ойкнув, втягивает воздух - обожглась.
– Как? Она же, как я понимаю, видеть меня теперь не желает...
– А в Ордене завтра праздник какой-то или бал. Маэстина на него с Алкуа-э-Гиллит напросилась...
Черный с золотом вихрь в центре зала - нолла хиссиэ, восемь пар. Совсем еще юные мальчики и девочки, лет шестнадцати или семнадцати, но танец их - не старательность учеников, а безудержное вольное веселье, дарующее наслаждение. Плащи мальчишек расшиты золотым узором, у девочек в волосах жемчужные нити, разлетающиеся в прыжках юбки вспыхивают изнутри алым... Как я хотела бы быть среди них, о госпожа моя Скиталица! Разве можно усидеть на месте, когда звучит такая музыка! И еще жалею безумно, что рядом со мною нет Пэгги с ее заразительным восторгом...
У Учеников - свои балы, которые старшие чуть высокомерно называют "детскими праздниками". Те, кто носит трилистник, частые гости на таких балах, но именно гости, никак не хозяева. Так что я сижу среди зрителей и отчаянно завидую танцующим. Среди них - Чочия, моя ученица из соискателей (учу я ее, конечно, не танцу - тут она сама могла бы меня кое-чему поучить - а искусству Слова). Сейчас она танцует с красивым мальчишкой, чьи каштановые волосы собраны в хвост, и даже не глядит в мою сторону. Она молода и счастлива, ей нет нужды знать, есть ли сейчас в зале ее наставница!
Почти все Мастера Ордена прошли через эту пору бесшабашного вагантства - но я совсем другое дело. Я-то никогда не была Ученицей...
Перевожу взгляд на музыкантов. Их трое - двое мальчишек с гитарами, тоже в черном, и белокурая девушка с флейтой. Платье на ней серебристое на голубом чехле, сквозь прозрачную юбку хорошо видны стройные ноги. На вид эта девушка вряд ли старше танцоров, но это только на вид - Тинэтин Лиура, в Братстве более известная как Тин, стала ученицей Лайгалдэ около восьмисот лет назад. Мне еще ни разу не довелось с нею разговаривать, но неужели дочь Зеленого Пламени не способна узнать свою сестру, причастную Воде?
Реше - всегда наособицу. Во всех известных мне культурах править
А сейчас вот она стоит и с сосредоточенным лицом ведет на серебряной флейте мелодию ноллы. Вот кому бы еще позволили Ученики Ордена аккомпанировать их танцу на своей суверенной территории?
И тут среди зрителей, толпящихся вокруг, я замечаю Маэстину - она смотрит на танец, разинув рот от восхищения. Вот где ты мне попалась, паршивка! Я тихонько встаю с почетного гостевого места и, стараясь не привлекать излишнего внимания, ввинчиваюсь в толпу...
Танец кончился - мальчишки, взмахнув плащами, замерли в изящном поклоне перед своими дамами. Аплодисменты, естественно, бешеные.
– А теперь ты танцуй для нас, Кристина!
– выкрикивает кто-то из девчонок, едва ли не Чочия.
– С удовольствием, - голос Тинки тих и приветлив, она никогда не ломается в таких случаях.
– Только пусть моим партнером будет Торант.
Один из мальчишек, с серебряным медальоном на шее, церемонно подает ей руку. Снова звучит музыка, на этот раз медленная, и пара начинает что-то величавое... но тут я достигаю цели и безжалостно смыкаю пальцы на запястье Маэстины.
– Ветвей и воды тебе, сестричка, - ядовито шепчу я ей в самое ухо.
– Спешу тебя обрадовать - ваш скорпионник у Влединесс разнесли-таки, что уже давно пора было сделать, а Арлетт Айотти задержана за подделку гражданства в Сутях Города.
– И я даже знаю, кто этому помог, - голос Маэстины без труда перекрывает музыку. Я поспешно зажимаю ей рот и волоку прочь из зала:
– А вот об этом мы сейчас поговорим наедине и подробно.
В дверях оборачиваюсь в последний раз - Тинка, поднявшись на цыпочки, грациозно вскидывает руки над головой... Боги мои, что за жизнь у меня такая собачья - вечно приходится уходить в самый красивый момент!
– А ты тоже хороша, солнышко! Как вспомнила адрес - сразу кинулась к Линде и настучала! Долг исполнила! Это за то, что мы с Эвераром тебя посреди улицы подобрали, отвели к хорошим людям жить...
– А кто вам еду все эти дни готовил?!
– не выдержав, взвивается Имма.
– Я здесь, между прочим, по делу, а вы с Эвераром только и умеете, что пиво на кухне пить! Деса тебя иначе и не называет, как "эта новая Эверарова..." в общем, неприличная женщина! И выгнала бы давно, если бы Алкуа-э-Гиллит не заступалась!
Набережная Реки по случаю праздника полна гуляющего народа, поэтому на громкие вопли нашей троицы то и дело ктонибудь оборачивается. Забавное, небось, зрелище, если взглянуть со стороны - мы с Иммой с двух сторон висим на Маэстине, как собаки-лайки у медведя на штанах. (Меня трудно назвать маленькой - во мне метр семьдесят, - но Маэстина выше меня почти на голову и значительно шире в плечах. А про Имму и говорить нечего.)