Исповедь жертв
Шрифт:
– Взяток стали мало давать. И вообще знаешь, судя по шмоткам, ты зарабатываешь гораздо больше меня.
Митч бросил взгляд на свои изношенные ботинки, серые брюки и рубашку цвета брызги шампанского. Затем перевел взор на детектива, одетого в желтый костюм с черной рубашкой и джинсами.
– Хотя… - протянул Митч, делая паузу. – Раньше, когда еще был подростком в Бронксе, у одетых в такие шмотки я отнимал деньги.
– Твои старческие воспоминания меня всегда трогали до глубины души.
– Мне двадцать семь, засранец, и я твой ровесник.
–
– Да? Ну, и как?
– С вопроса нового преподавателя: «Томсон, а все-таки сколько раз Вы оставались на второй год и сколько Вам в действительности лет?»
Излюбленным местом местных полицейских была пиццерия на двадцать девятой авеню. Подальше от занудной публики, которая сразу же требует книгу жалоб, если официантка забыла улыбнуться, подальше и от официанток, за каждую улыбку требующих чаевые. Уютно место с красными диванчиками и деревянными столами, с усталым и вечно ворчащим обслуживающим персоналом, с вредной, но дешевой и по-своему вкусной пищей.
– Добрый день, мистер Томсон, мистер Фитцжеральд, - демонстрируя свои белоснежные зубы, проговорил афроамериканец. – Что сегодня раскрываете? Кого уже поймали?
– Я в отпуске, Сэм, - бросил Фитцжеральд.
– А я типа в коллегии присяжных заседателей уже неделю. Сэм, мне и мистеру Фитцжеральду два комплексных и одну… - тут Митч остановился и, подумав, добавил. – Хотя нет — три бутылки «Туборга».
– Сейчас сделаем, мистер Томсон.
Пока лейтенант поедал гамбургер, параллельно косясь на долю своего собеседника, Фитцжеральд, посасывая колу со льдом, произнес:
– Рассказывай.
– А что тут рассказывать, - проглатывая пищу, проговорил лейтенант. – Маньяк у нас объявился. Хитрый, хладнокровный, оставляет трупы на пустыре и прикладывает к их телам игральные карты. Ну, знаешь — типа валет червей, дама пик... Орудие убийства – нож. По словам экспертов – действует только по ночам. По крайней мере, смерть наступала именно в часы ночи.
– Сколько жертв? – будто что-то анализируя в голове, спросил Алекс.
– Пока четверо. Все рецидивисты. Двоих мы с тобой брали еще в начале нашей полицейской карьеры. Первый Хосе Карвахаль, второй Тиагу Мендеш. Два мексекоса сначала бедокурили в Лос-Анжелесе, затем их выперли оттуда. Теперь кормят червей на кладбище Нью-Йорка.
– А еще кто? – потирая висок, от внезапно подкатившей головной боли, спросил детектив.
– Самуэль Поньо и Каролина Линтер. Знаешь их?
– Конечно. Каролина по прозвищу «Кошка» обчистила дюжину ювелирных магазинов, а Поньо – рэкетир из Гарлема. Поговаривали, что деньги он сдирал даже со старушек и беременных.
– Да, - отпивая глоток пива, согласился Митч. – Редкие сукины дети. Я где-то даже рад, что их кончили. Поэтому так тяжело заниматься этим делом. В общем, как всегда нужна твоя помощь.
– Частные детективы в приоритет ставят дела своих постоянных клиентов.
– Хватит чушь нести, - усмехнулся Митч. – Если бы не департамент
– Связь прослеживали между ними?
– Конечно. Их всех отпустили со скамьи подсудимых. Все они были клиентами вот этого сукиного сына молодого адвоката.
– Джейсона Мориса?
– Точно.
– Прокурора проверяли?
– Пока еще никого не проверяли. Но после сегодняшнего дела надо начать.
– Почему?
– Только что он снова проиграл Морису и уже собирался набить тому морду прямо в зале заседания.
– Набил?
– Не знаю – не люблю быть свидетелем подобного дерьма.
Головная боль все усиливалась. Откуда-то в память ударились кадры первого задержания Хосе Карвахаля и Тиагу Мендеша. Затем помутнение, и всплыла картина пустыря и исполосованных трупов обоих негодяев. Галлюцинации так и не оставляли нашего героя. Каждый телепатический сеанс заканчивался картинами ползающих змей, ходячих мертвецов, силуэтами повешенных людей, огромных тарантулов и прочих чудовищ. Медицинские препараты были бессильны, лишь волевые навыки и здравые рассуждения о не существовании происходящего приводили его в чувства.
– Всем не двигаться! Это налет! – какой-то мальчишеский крик вернул Фитцжеральда в реальности.
На пороге с блестящим пистолетом в руках и с чулками на голове стоял подросток.
– Деньги на стол и без глупостей!
– Гарри! – крикнул Митч, обращаясь к грабителю. – Тебя невозможно спутать даже с этими чулками на голове.
Подросток в растерянности невольно опустил пистолет. И чуть помолчав, снял маску, продемонстрировав чернокожее молодое лицо с большими глазами.
– Здравствуйте, мистер Томсон, - пряча оружие за спину, произнес подросток.
– Подойди-ка сюда.
Увидев детектива, чернокожий подросток так же поприветствовал его:
– Добрый день, мистер Фитцжеральд.
– Приветствую, дружище.
– Вот скажи, - начал Митч. – Ты раз в неделю попадаешься на всяком дерьме. Тебе не надоело? А?
Подросток опустил голову и молчал.
– Парень ты нормальный. Никого не грохнул, пару раз обчистил местные кафе, но по малолетке с кем не бывает.
– Да никто на работу не берет, мистер Томсон! Для кого-то я еще слишком мал. Тот месяц поработал на Полли, так он мне вообще ничего не заплатил. Отработал у него целый месяц, а в последний день он выгнал меня и сказал, что я у него и так много наворовал. А я матерью клянусь – ни цента не стащил.
– Садись, - отодвигаясь в сторону, предложил Митч. – Сэм!
– Да, мистер Томсон, - отозвался хозяин заведения, даже ухом не дернувший в момент налета.
– Принеси еще один комплексный обед для уличного гангстера, будь добр. За мой счет.
– Сейчас сделаем, мистер Томсон.
– Может его в полицейскую академию для юниоров отправить, - предложил Фитцжеральд.
– За ним уже числится вооруженный налет, - сделав кислую гримасу, произнес Митч.
– Тогда к старику Гилмору можно.