Исповедь
Шрифт:
Заботливого взгляда,
Чтоб мой утих испуг.
Сегодня, в эту ночь одна я понесу
Воспоминаний бремя.
1922, Ночь под Иванов день
«Ведь оно почти-что стало…»
Ведь оно почти-что стало
Сердце голубым…
Я и раньше это знала
Был какой-то пламень тайный
В самой глубине.
Не прохожим, не случайным
Ты пришел ко мне.
Это было знойным летом —
И горит с тех пор
Негасимым легким светом
Голубой костер.
Прямо в сердце я целую,
Мы опять вдвоем…
Слышишь, милый, аллилуйя
В небе голубом?
2 июля 1922
«Драгоценная жемчужина…»
Драгоценная жемчужина
Вот в руках моих опять.
Разве это мной заслужено,
Чтоб и это вновь отдать?
«Сегодня пели громко, громко…»
Сегодня пели громко, громко
Колокола.
И снова сердце было ёмко,
Душа открытою была.
«Не здесь, не здесь на этом зыбком месте…»
Не здесь, не здесь на этом зыбком месте,
Легла твоя стезя,
Два города, которых вместе
Любить нельзя.
«Нельзя уехать без благословенья…»
Нельзя уехать без благословенья
Того, кто так привык
Делить с тобой и темные сомненья
И радости неповторимый миг.
«Я знаю, что надо…»
Я знаю, что надо,
Когда-нибудь надо уйти..
Пускай горит пред образом лампада
Пока ты в пути.
Божья Матерь всех скорбящих
Оградит тебя в пути…
Сердце бьется чаще, чаще —
Знаю — надо отойти.
Твои пути еще не правы,
И плоть твоя горит огнем,
Но я лучи нетленной славы
Провижу на челе твоем…
РАЗГОВОР С ИРИНОЙ
Опять, опять стою над бездной…
И больше не наступит день…
Ты говорил: «Броней железной
Земное сердце ты одень»…
Но и во тьме твоей темницы,
Поругано судьбой,
Оно все будет биться, биться,
Дышать и расцветать — тобой.
Его слепой и жадный голод
Я утолю стезей иной, —
Пусть сердце возвратится в холод
Вот этой бездны ледяной.
И станет звездочкой колючей
Земной огонь, застыв во льду.
Моей тоской себя не мучай —
Я перейду!
19 сентября 1922
«Парус разорван, поломаны весла…»
Парус разорван, поломаны весла,
Буря и море вокруг.
Вот какой жребий судьбою нам послан,
Бедный мой друг.
Нам не дана безмятежная старость,
Розовый солнца заход.
Сломаны весла, сорванный парус,
Огненный водоворот.
Это — судьбою нам посланный жребий.
Слышишь, какая гроза?
Видишь волны набегающий гребень?
Шире раскроем глаза.
Пламя ль сожрет нас? Волна ли накроет?
Бездна воды и огня.
Только не бойся! Не бойся: нас трое.
Видишь, кто встал у руля!
ИРИНЕ
Еще в сердцах пылали грозы,
И вечер был, как утро, тих,
И вот одни и те же розы
Тогда цвели для нас двоих.
И те же губы. Те же руки
Касались наших губ и рук,