Исповедь
Шрифт:
жду средь могильных заброшенных плит:
Вечер настанет.
Ангел-Хранитель
темные воды
крылом осенит…
Божья обитель
восстанет,
Колокола зазвонят…
Гаснет закат
в липком тумане.
завтра, сегодня ли чудо,
только б свершилось оно,
только бы голос оттуда.
Август 1922
«Богоматери скорбен темный лик…»
Богоматери скорбен темный лик,
а руки Ее — в покое…
Больше не надо тяжелых вериг,
пусть станет сердце такое,
как у Нее было в миг
Ангельской вести.
Хочешь, помолимся вместе
Вечной Невесте.
Пусть только руку поднимет Она,
и боль утолится скорбящих,
и в сердце войдет тишина,
и солнцем оденет весна
темные голые чащи…
В обретенную гавань придут корабли,
и время приблизится Встречи…
«Упование всех концов земли
и сущих в море далече»…
Август, 1922
«Она ведет к каким-то высям…»
Она ведет к каким-то высям
твоя душа — мою любовь,
гляди, гляди, из этих писем
сочится пламенная кровь…
И розы расцветают, розы,
в пурпурных розах весь твой путь,
и вместе с кровью льются слезы,
прими, прими, но не забудь,
что капли слез — лишь капли счастья,
благословенный летний дождь, —
что в этой благодатной страсти
души сияющая мощь.
Август 1922
«Каких неведомых преддверий…»
Каких неведомых преддверий
еще с тобой коснемся мы,
друг другу данные из тьмы,
чтоб вмести ждать, чтоб вместе верить,—
чтоб вместе обрести ковчег
неизреченной благостыни,
но пребывающей вовек?!
И плоти душная темница
полна нетленной красоты,
когда со мною рядом ты,
и вместе хочется молиться.
24 августа — 4 сентября 1922
«Ты придешь, мой желанный Жених…»
Ты придешь, мой желанный Жених.
Слишком долго ждала…
Знаю блеск твоих лат золотых,
За плечами — два белых крыла.
Знаю горечь пустынных дорог
И затупленный битвами меч…
Ты души не берег,
И не мог ты беречь.
Расточал, расточал, расточал,
Оскуденья ни в чем не боясь.
Только нищий в деянии мал,
Ты — богатый, ты — князь…
И душа огневая росла,
Черный путь — это путь голубой.
И сияли два белых крыла
За тобой.
Я свечой на дорогах твоих
Свое сердце зажгла, не таясь…
И я жду, мой желанный Жених,
Заповедный мой князь.
Август 1922
«Земля в плену. И мы скитальцы…»
Ю. К. Щ.
Земля в плену. И мы скитальцы,
и жизни не закончен круг,
но вот мои коснулись пальцы
твоих прохладных рук…
Какие здесь свершились сроки,
и чей здесь преломился путь?
Мы все в плену, мы — одиноки…
Иди, иди, но не забудь,
что к сердцу подступили слезы,
что замолчали ты и я,
провидя пламенные розы
божественного бытия…
13 августа 1922.
«И вот опять придет суббота…»
Ю. К. Щ.
И вот опять придет суббота, —
день наших встреч, —