ИСПОВЕДНИЦА
Шрифт:
Сикс многозначительно взглянула на Дженсен:
– Используй её. Это сестра Ричарда Рала. Как видишь, всё складывается не в его пользу. Её смерть поможет сохранить равновесие.
Джегань повернулся к Дженсен:
– Ты думаешь зачем она мне здесь понадобилась?
– Думала ты просто хочешь отомстить.
– Я хочу сломить всякое сопротивление воле Ордена. Если бы я хотел ей отомстить, она бы уже была в палатках для пыток и молила о смерти. Но она может принести Ордену больше пользы. Она поможет нашей общей цели - установить правление Ордена над всем миром, как
– Не забывай, что в этом мире должен быть и мой «лакомый» кусочек.
Джегань благосклонно улыбнулся:
– Конечно, Сикс. Твои требования абсолютно приемлемы. На своём кусочке владений можешь делать что хочешь, не забывая, естественно, о всеобъемлющем авторитете Имперского Ордена.
– Несомненно. И если жизнь его сестры не повлияет на Ричарда Рала, то можешь смело напомнить, что я с удовольствием сожгу его, всех его людей и все его войска.
Джеганю определённо понравилась идея:
– Отличная идея! Сикс, я сразу понял, что ты - отличный союзник!
– Если не возражаешь, Королева Сикс.
Джегань улыбнулся:
– Совсем нет. Я с удовольствием нарекаю тебя Королева Сикс!
Глава 52
Потоки восходящие воздуха овеяли лицо Ричарда, стоявшего на узкой дороге, ведущей от Народного Дворца вниз к краю плато. Натан, встав с левой стороны от него, перегнулся через край, чтобы глянуть в недра крутой пропасти. Даже в такие моменты, как сейчас, пророк был одержим любопытством ребенка. Ребенок, которому было не менее тысячи лет от роду. Ричард предположил, что оставаясь в заключении почти всю свою жизнь, он вполне мог остаться ребёнком.
Никки, расположившись справа от Ричарда, сохраняла спокойствие. Ричард не мог сказать, винил ли он её. Кара и Верна ждали позади него. Обе выглядели так, словно собирались сбросить кого-нибудь с края утеса. Ричард знал, что, несмотря на внешний вид, если кто-то и был действительно в состоянии выкинуть такую вещь, так это был Натан. С тех пор, как он узнал, что Энн убита, в нем кипела скрытая ярость. Ричард мог с легкостью понять этот безмолвный гнев.
Механизмы разводного моста заскрипели, загромыхали тяжелые цепи, когда охранники вращали рычаг, чтобы опустить мост. Когда тяжелые балки и доски начали медленно опускаться, Ричард, наконец, смог разглядеть лицо одинокого солдата, ожидавшего по другую сторону. Первое, что он увидел, - были темные глаза, ярко горящие по ту сторону пропасти.
Молодой человек был большим, только вступившим в расцвет своих сил, с массивной грудью и руками. Сальные пряди волос свисали на его могучие плечи. Похоже, он никогда в жизни не мылся. Ричард чувствовал его запах, доносившийся с того конца пропасти.
Похоже, что этот молодой человек уже начинал становиться замечательным скотом Имперского Ордена. Он был превосходным примером обычного солдата Ордена: высокомерный, распущенный головорез, молодой, управляемый своей жаждой и эмоциями, - и ни капельки не озабоченный тем ущербом и страданиями, которые он причинял, чтобы получить то, что хотел. Он был лишен милосердия, сострадания или сочувствия к тем, кого он заставил страдать. Их страдание ничего для него не значило. Он был полностью
Он был типичным регулярным солдатом Имперского Ордена, судя по тем, которых видел Ричард.
Не задумывающийся о последствиях, он был юнцом, чьи мускулы развились не в пример его интеллекта, и поэтому он был только отдаленно знаком с понятием цивилизованности. И, что еще хуже, это понятие не представляло для него никакого интереса, поскольку не предполагало немедленного вознаграждения за его поступки.
Он был выбран специально, чтобы передать сообщение. Он был напоминанием - всем своим диким видом - какого сорта люди поджидали их ниже на Равнине Азрит.
И все же, этот индивидуум, стоящий там в одиночестве, в своих доспехах из темной кожи, ремнях, гвоздях, татуировках и поясах, заполненных грубым оружием, на самом деле ничего не значил для Ордена. А вот в его разуме таился весьма значимый человек.
Этим разумом завладел - взял под свой контроль и управление - сноходец, Император Джегань.
Император вышел на связь с помощью путевого дневника, который все еще был у Верны. Близнец того путевого дневника много лет находился у Энн, но теперь им завладела Сестра Улиция, а следовательно, и Джегань.
Верна была полностью удивлена сообщением в дневнике. А Ричард нет. Он ожидал этого. Фактически, он был тем, кто попросил Верну проверить, нет ли сообщений в ее путевом дневнике.
Джегань хотел встретиться. Он сказал, что придет один, но для его собственной безопасности, в разуме одного из его людей. Он сказал, что Ричард может привести на эту встречу кого угодно, сколько угодно, хоть целую армию, если пожелает. Джегань едва ли волновался за жизнь солдата. Император сказал, что, даже если они решат убить этого солдата, ему все равно.
Ричард знал не только из своего собственного опыта, но и из опыта Кэлен, что поймать сноходца в разуме другого человека было невозможно. Она рассказывала, что коснулась человека, захваченного Джеганем, своей силой, но даже при том, что на него эта сила подействовала, император смог легко избежать опасности. Несмотря на талантливых людей рядом с Ричардом, он не питал иллюзий, что любой из них мог быть в состоянии поймать сноходца.
Конечно, солдат бы умер. Но это было бы только жертвой, которую должен был принести человек для общего дела, и это было единственное, что заботило Джеганя.
Нет, люди, которых привел с собой Ричард, не имели своей целью пробовать убить Джеганя через сознание его заместителя; Ричард знал лучше. Каждый из них был приведен по другим причинам.
Мост, наконец, опустился. Ричард уже дал команде моста и охране свои инструкции, поэтому, как только мост был опущен, он подал им сигнал, и они все покинули дорогу.
Как только команда и охранники удалились из зоны слышимости, Ричард пошел через мост. Его окружение быстро последовало за ним. Мужчина на другой стороне постоял мгновение, заправив большие пальцы за пояс с оружием, затем начал продвигаться к середине моста и занял высокомерную позу.