ИСПОВЕДНИЦА

Гудкайнд Терри

Никки жестом указала на формы заклинания перед девочкой.
– Вот что является средоточием силы, не ты. Эти заклинания проделают всю работу вселения в их умы кошмаров, не ты. Всё что тебе нужно - думать о кошмарах. Посмотри вот сюда - на это заклинание, видишь?
– спросила Никки, жестом показывая на непрерывную петлю, что сворачивалась в себя.
– Эта часть бесконечно преумножает твой кошмар ещё и ещё.

–  Но это походит на то, что мне нужно столько усилий, на которые я не способна.

С тонкой заверительной улыбкой, Ричард потянулся

и обхватил руку Джиллиан.
– Именно я помогаю тебе вселить сны, помнишь? Тебе нужно всего лишь позаботиться, что бы они появились в твоей голове, а я уж позабочусь, чтобы они дошли куда нужно. Именно твои мысли вместе с моей силой довершат задуманное.

–  Я вполне уверена, что представить кошмар для меня не составит труда, - тут она слегка улыбнулась, - А ваша уверенность, Лорд Рал, достаточно сильна. Я полагаю, это сработает, когда вы оба разнесёте это как задумано. Теперь я понимаю, почему мне нужны были вы, чтобы я смогла вселить сны. Именно поэтому жрица костей должна была ждать вас, ожидая вашего возвращения.

Ричард похлопал её по руке.
– Ты должна запомнить ещё одну вещь, - когда Локи облетит весь лагерь, ты должна будешь направить его и посадить на палатку Джеганя. Мы хотим вселить кошмары как можно большему числу людей, но Джегань - должен оказаться с самом эпицентре тех кошмаров и оказаться во власти особенного сна, которым я хочу его замучить, и потому, когда я шепну тебе, что настало время Локи спуститься, - ты представишь Джеганя в его палатке. Вот это заклинание, - он указал, - Совершит это над тем, над кем взгромоздится Локи. Когда я дам знать тебе, - всё что тебе нужно будет сделать, так это вспомнить Джеганя и Локи направится к его палатке.

Джиллиан кивнула.
– Я помню ту жуткую палатку, - её медно-красные глаза, заполнившись слезами, обратились на Никки.
– И я более чем уверена, что достаточно хорошо познала те ужасы и кошмары, что творятся там.

Над их головами, наверху, каркнул Локи и замахал крыльями, выказывая нетерпеливость вылететь со своим грузом кошмаров.

Глава 50

Дженсен скорчилась от боли, когда мускулистый охранник вывернул её руку, протолкивая вглубь шатра. Она споткнулась, но умудрилась удержаться на ногах.

От слепящего зимнего солнечного света, сопровождавшего их на протяжении всей поездки по раскинувшемуся лагерю, Дженсен с трудом могла различить что-либо внутри. Ей пришлось прикрыть глаза рукой, пока они не привыкли к царившему в шатре полумраку. Неподалёку она заметила силуэты угловатых охранников.

Обернувшись на беспорядочные звуки позади неё, Дженсен увидела таких же огромных охранников, подталкивающих вперёд Энсона, Оуэна и его жену, Мэрили, будто животных на убой. Она практически не виделась с ними в ходе их непродолжительной поездки на Север. Большую часть пути они проделали с кляпами во рту и повязками на глазах, причиняя отряду не более хлопот, чем остальной багаж вместе с провизией. Сердце Дженсен сжалось от вида её друзей в лапах этих жестоких людей. Всё вокруг

казалось наваждением.

С другой стороны большой комнаты Дженсен увидела Императора Джеганя, трапезничающего за внушительным столом. Подобно священному алтарю множество свечей по обоим сторонам стола освещало дальнюю часть комнаты. Вдоль дальней стены, за спиной Императора, в ожидании его распоряжений, выстроился целый ряд слуг. Стол ломился яствами, которых хватило бы на небольшой банкет. Однако Джегань ел в одиночестве.

Чёрные глаза Джеганя впились в Дженсен будто она была фазаном, которого тот собирался обезглавить, выпотрошить и поджарить в честь грандиозного пира. Вытянув руку, он пальцами поманил её к себе. Неверный свет свечей отражался в больших перстнях и инкрустированных драгоценными камнями цепочках, болтавшихся на шее у Джеганя.

Пройдя мимо озябших от страха Энсона, Оуэна и Мэрили, Дженсен прошла по толстому ковру прямо к столу Императора. Горящие свечи освещали стол забитый окороками, дичью, говядиной, самыми диковинными приправами.

Не сводя призрачных глаз с Дженсен, Император пальцами одной руки скрутил грудку небольшой жаренной птицы, держа бокал в другой. Он откусил большой кусок мяса, запив его красным вином из бокала. Дженсен знала, что это было именно красное вино: из уголков рта Джеганя оно стекало прямо на его жилет из овечьей шерсти.

–  Гляньте-ка, - опустив бокал на стол произнёс Император, - Кого мы снова видим! Уж не сама ли малышка, сестра Ричарда Рала, к нам пожаловала?

Последний раз стоя перед столом Императора, Дженсен была вместе с Себастьяном. Тогда она была гостем. Тогда она не знала, что её просто использовали. С тех пор ей на многое открыли глаза.

–  Ты не голодна, дорогуша?

–  Нет, - ответила умирающая от голода Дженсен.

–  Не нужно быть сноходцем, чтобы сказать, что ты врёшь, - Улыбнулся Джегань.

Дженсен вздрогнула от его удара по столу. Все блюда подпрыгнули. Бутылки опрокинулись, а бокалы разлетелись на куски. Трое за её спиной ахнули от неожиданности.

–  Не люблю, когда мне врут!
– произнёс Император, поднимаясь.

Его внезапная ярость отдалась страхом в жилах Дженсен.

Вены выступили на лбу Джеганя. Его лицо побагровело.

Она подумала, что умрёт на месте.

Перед тем, как ярость полностью овладеет им, в комнату проник пучок света. Вошли две женщины и внутри шатра снова воцарился полумрак.

Джегань переключил внимание на них:

–  Улиция, Эрминия, что-нибудь известно о Никки?

Застигнутые врасплох женщины переглянулись.

–  Улиция, я не слышу! Я не в настроении играться с вами!!!

–  Ваше Превосходительство, к сожалению, о судьбе Никки нам пока ничего не известно, - женщина прокашлялась.
– Ваше Превосходительство, позвольте поинтересоваться, какие причины у Вас есть, чтобы полагать, что Никки может быть жива?

Джегань немного поостыл и опустился в кресло, выделанное искусной резьбой: