ИСПОВЕДНИЦА
Шрифт:
С каждым моментом, Джегань становился всё более и более нетерпеливым.
И Ричард знал почему.
– Улиция, - наконец произнёс император, - я отправляюсь за Никки. Незачем мне здесь оставаться, пока ты работаешь. Я столь же хорошо могу видеть это сквозь твои глаза.
Сестра Улиция склонила голову.
– Да, Ваше Превосходительство.
Джегань обратил свой взор на Ричарда.
– Где она?
Ричард сделал знак одному из рядом стоящих офицеров Первой Когорты человеку, которого Ричард подготовил для этой цели. Здесь было всего лишь несколько человек из Первой Когорты, ожидавшие вместе с Ричардом прибытия Имперского
– Отведи императора к камере Никки, - приказал Ричард офицеру.
Солдат отсалютовал ему, приложив кулак к сердцу. Перед тем, как отправится вслед за офицером, довольный Джегань повернулся назад к Ричарду.
– Похоже, ты вновь проигрываешь в заключительном раунде этапе Джа'Ла д'Ин.
Ричард хотел бы ответить, что время ещё не закончилось, да и игра тоже была далека от завершения, но вместо этого он просто наблюдал, как мужчина ушёл, ожидая, когда начнётся настоящий кошмар.
Кэлен молча стояла на своём месте. Он почувствовал себя скованно, заметив, как она посмотрела на него.
Зедд и Натан казалось затерялись в своих мыслях. Верна выглядела сердитой и разочарованной больше, чем когда либо. Ричард не мог винить ее. Кара стояла рядом с Бенджамином, удерживая его руку. Наряду с остальными, Джегань привёл Дженнсен в Сад Жизни. Его личные охранники удерживали ее на другой стороне сада. Пристальный взгляд Тома не отрывался от неё. А она, в ответ, смотрела на него, не имея возможности сказать всё то, что она очевидно хотела передать.
Кара придвинулась ближе.
– Что бы не случилось, Лорд Рал, я с Вами до последнего вздоха.
Ричард ответил признательной улыбкой.
Стоящий неподалеку Зедд, кивнул, соглашаясь с Карой. Бенджамин слегка стукнул себя кулаком по сердцу. Даже Верна наконец улыбнулась и кивнула ему. Они все были с ним.
Находящаяся рядом Кэлен, прошептала, - Ничего, если ты возьмёшь меня за руку?
Ричард даже не мог представить, как одиноко она должна была себя чувствовать в этот момент. С тяжелым сердцем из-за того, что не мог её ничего рассказать, он взял её за руку.
Глава 60
Никки сидела почти в кромешной темноте на скамье, высеченной из того же самого камня, что и стены. Дальняя комната, второго защитного уровня, находясь внутри полой цельной скалы, была запечатана щитами. Чтобы войти или выйти, нужно было преодолеть двойные железные двери, находящиеся по обе стороны помещения, также запечатанного заклинанием. Именно здесь содержались самые опасные заключенные: те, кто может управлять магией.
Нет смысла перечислять, сколько людей сидело в этой самой темнице, в ожидании приговора к смерти или чего-нибудь похуже.
Никки расслышала шаги, доносившиеся из коридора снаружи с внешней стороны железных дверей. Кто-то приближался.
Она прекрасно понимала, что это только вопрос времени, когда этот кто-то придет.
Никки была в состоянии полной невозмутимости и спокойствия. Она знала, почему она сейчас здесь. Она знала, почему Ричард сказал Натану, запереть ее в этой тюремной камере.
Она услышала, как раздался резкий металлический лязг отпираемого замка наружной двери, этот звук эхом пронесся сквозь многочисленную сеть низких коридоров. Никки слышала, как кто-то ворчит, пытаясь побороть неподдающиеся двери, совершая серию сильных толчков, пытаясь провернуть двери на заржавелых тугих петлях, чтобы отворить их достаточно, чтобы протиснуться
Ключ скрипнул в замочной скважине и дверь в ее темницу отворилась. После длительного пребывания в абсолютной тишине, этот скрипучий звук казался ей невыносимо громким и резал слух. Когда дверь в темницу раскрылась, свет от фонаря потоком залил помещение. Пыль от открывшейся ржавой двери стояла столбом и парила в воздухе на фоне режущего глаз желтого света.
Император Джегань немного пригнулся, перешагивая через высокий порог, и протиснулся в дверной проем. Никки стояла.
Он был одет в свой безрукавный жилет, демонстрируя мускулистое тело. Его бритая голова блестела в свете фонаря - единственного прямого источника света, который он принес с собой. Его черные глаза всецело чувствовали себя как будто бы дома, оказавшись здесь в кромешной мгле впадины в скале. Эти чёрные глаза просто засияли, когда он разглядел её. Никки была уверенна, что должна спустить платье и оголиться до пояса, чтобы привлечь его внимание именно к этому. И уловка сработала.
– Дорогая, я все время мечтал о тебе, ты мне снилась, - сказал он, решив, что его слова произведут должное впечатление на неё.
Джегань всегда был уверен, что его похоть говорит об особенных чувствах к ней, в то время как его грубость или принуждение демонстрировали лишь то, насколько подавляюще привлекательной была для него Никки. Для неё же всё это доказывало безнравственную грубость его натуры.
Никки стояла невозмутимо, не говоря ни слова, она не позволила себе смутиться даже тогда, когда Джегань подошел к ней вплотную. Он обхватил своей мускулистой рукой её талию, и крепко прижал к себе, демонстрируя Никки свою власть и не поддающееся сомнению право обладать ей.
Никки совершенно не хотелось растягивать это «удовольствие», медлить было некогда.
Она совершенно естественным образом обвила его руками, изображая объятия, и безукоризненно быстро защелкнула Рада'Хань вокруг его бычьей шеи.
Он отшатнулся, сделав шаг назад. Он был ошеломлен.
Она знала, что теперь он может чувствовать силу ошейника, пронизывающую каждую частичку его существа.
– Что ты наделала?– спросил он с таким раздражением в голосе, охваченный ранее непознанной для него подавленностью. В таком ужасном состоянии она его никогда не видела.
У Никки не было особого желания обсуждать что-либо, поэтому она просто привела в действие силу ошейника, чтобы избежать дальнейших умозаключений Джеганя. Зная Императора достаточно хорошо, Никки могла достаточно уверенно предположить, что Сестра Улиция сейчас находится где-то наверху - в Саду Жизни - работая над проблемой с открытием правильной шкатулки Одена. И Никки, отнюдь, не хотела, что бы Сестра узнала о том, что только что случилось.
Джегань был в нетерпении, чтобы только добраться до Никки. Те кошмары, которые наслал на него Ричард, изматывали. Но сновидения про Никки превратились для него в навязчивую одержимость страстью к этой женщине, своего рода манию, которая медленно, но верно также стала для него невыносимой. Джегань всегда желал близости с ней, но после тех сновидений, которые придумал для него Ричард, Джегань не мог думать, ни о чем, кроме того, чтобы овладеть Никки.