ИСПОВЕДНИЦА, Гудкайнд Терри

ИСПОВЕДНИЦА

на обложку

Гудкайнд Терри

Шрифт:

– Заставь меня гордиться тобой, Ричард.

Он быстро улыбнулся ей.
– Я приложу всё старание.

– Именно это должен сделать каждый из нас, - сказала она.

Ричард похлопал блестящую красную чешую дракона.
– Грегори, давай отправляться. У нас не так много времени.

Грегори выпустил короткий заряд пламени. Пока оно клубилось прочь в чёрном дыму, огромные крылья дракона поднялись в воздух и затем резко опустились с огромной, но все же изящной, силой. Кэлен почувствовала, что они поднялись в воздух. Ощущение было такое, словно её желудок перевернулся вверх тормашками.

Глава 59

Пока

они шли сквозь пустые, великолепные мраморные залы Народного Дворца, Ричард понял, куда все делись, потому как он слышал тихое эхо распеваемых молитв, разносящееся по коридорам.

Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей - наша сила. В милосердии твоем - наше спасение. В мудрости твоей - наше смирение. Вся наша жизнь - служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.

Это было посвящение Лорду Ралу. Даже в такой момент, когда их мир был на краю гибели, все в Народном Дворце пошли на посвящение, услышав звон колокола. Он полагал, что настало время, когда эти люди больше всего нуждались в нём, и посвящение было их способом подтвердить свои узы. Или возможно это служило как напоминание об их части обязательств, и о том, что они должны были его защищать.

Ричард подавил все чувства, порожденные мыслями о посвящении. Казалось, он жонглировал сразу тысячью мыслей одновременно. Он не знал, что делать. Несметное количество вопросов кружились в его голове, и среди их множества он никак не мог выделить важнейшие. Он не знал, с какого конца за это взяться.

Он чувствовал, что не годится на роль Магистра Рала.

Однако он верил в то, что всё это множество проблем связаны друг с другом, что все они были частями одной и той же головоломки, и что если он сможет определить основу того, что так беспокоит его, то всё встанет на свои места.

Всё что ему было нужно это несколько лет на выяснение причин. Но ему бы ещё очень повезло, если у них осталось хотя бы пару часов в запасе.

И снова он заставил свой ум вернуться к насущным проблемам. Барах оставил ему сообщение в трёх тысячелетней книге, неписаное правило, и Ричард не представлял, что оно означало. Теперь, когда к нему вернулся его дар, он вновь мысленно пролистал Книгу Сочтенных Теней, но скорее всего это была подделка. В то время, как у Джеганя был оригинал. И шкатулки.

Почему Исповедница была в центре всего этого? Было ли это потому, что Исповедница была центральной фигурой для шкатулок Одена, если использовалась одна из копий Книги Сочтённых Теней? Или это только его воображение? Может быть, он думал, что Исповедница является центральной фигурой только потому, что Кэлен была исповедницей и была центром его жизни?

Любые мысли о Кэлен выбивали его из колеи и причиняли страдания. Необходимость молчать о том, что он так отчаянно желал рассказать её, разбивала его сердце. Необходимость удерживаться от того, чтобы заключить её в свои объятья и поцеловать, убивала его. Обнять её покрепче - вот всё о чём он мечтал.

Но он понимал, что если разрушит стерильное поле

ее разума, то будут потеряны все шансы восстановить с помощью магии Одена ту, кем она была прежде. Он должен был продолжать казаться сдержанным и рассеянным.

Но больше всего его пугала мысль о том, что поздно об этом заботиться, потому как Самюэль уже мог нарушить стерильное поле.

Он чувствовал, что Кэлен идёт сбоку. Он узнавал звук её шагов, её запах, её присутствие. Он то переполнялся радостью оттого, что она вернулась, то ужасался предстоящей потере её.

Он должен был прекратить думать о проблеме и сфокусироваться на решении. Он должен был найти ответ.

Если только он существовал ответ.

Если он не найдёт ответ, все эти люди умрут. Но как же ему это сделать?

Он вновь вернулся к мыслям о решении. Он должен был бы открыть шкатулку Одена, чтобы отменить весь нанесённый ущерб - это всё, что ему оставалось сделать. Если он этого не сделает, мир жизни, поврежденный Огненной цепью и её последствиями, потеряет равновесие. Если не он откроет правильную шкатулку, то это сделают Сёстры Джеганя. Но он даже не знал, как открыть шкатулки, не говоря уже о том, что ими владел Джегань.

Ричард напомнил себе, что по крайней мере он успел сделать то, чтобы было необходимо сделать, для открытия правильной шкатулки. По крайней мере, ему удалось его путешествие сквозь завесу Подземного мира. И он сумел вернуть от туда то, что необходимо. Это само по себе было загадкой, но он нашел решение. Теперь магия шкатулок Одена была нужна для восстановления этого.

Кэлен приняла новую статуэтку Сильной Духом, которую он сделал.

Он напомнил себе, что у него была та Исповедница, в которой он нуждался.

Исповедница. Что-то было в этом неправильное, но он не мог понять что именно.

Однако он знал, что был единственный способ оказаться рядом со шкатулками Одена. Это был его единственный шанс - конечно, если он успеет найти решение прежде, чем Сестра Улиция откроет одну из них.

Когда он услышал шорох поспешных шагов, он поднял взгляд и увидел Верну с Натаном, спешащих к нему. Кара и генерал Мейфферт не отставали от них. Зедд, Том и Рикка держались с Ричардом.

Ричард остановился на мосту из прекрасного, испещренного прожилками зеленого мрамора, который выходил на сквер для посвящения и соединял широкие залы, в то время как Верна и Натан мчались наверх. Люди внизу стояли на коленях, прижавшись в молитве лбами к плитам пола. Они не подозревали о том, что он собирался сделать.

– Ричард!
– прохрипела Верна, переводя дыхание.

– Рад снова тебя видеть, - сказал Натан Ричарду, также кивнув Зедду.

– Сикс больше не проблема, - сообщил Зедд пророку.

Натан вздохнул.

– Одной осой меньше, но боюсь, что их ещё слишком много.

Игнорируя высокого волшебника около нее, Верна настойчиво махнула своим путевым дневником Ричарду.

– Джегань говорит, что уже новолуние. Он требует твоего ответа. Он пишет, что если не ответишь ему, последствия тебе известны.