ИСПОВЕДНИЦА

Гудкайнд Терри

–  Если бы они подумали, что мы смогли бы рассмотреть капитуляцию, тогда они направили бы мысли и усилия на завоевание дворца этим образом. Наша капитуляция решила бы их проблему. Но если бы они посчитали, что нет другого способа, кроме как вышибить нас из этого места, тогда они направили бы все их усилия на этот метод. Зачем же их к этому подталкивать?

Рот Верны изогнулся.

–  Я предполагаю, это имеет некоторый смысл.

Когда Натан улыбнулся маленькой победе, она добавила: - Не слишком много, но имеет.

–  А я не на столько уверена в этом, - сказала Кара.

Натан взмахнул

руками.

–  Зачем же уничтожать их? Мы не смогли бы получить из этого никакой выгоды. Мы должны оставить их в догадках и предположениях по поводу рассмотрения нами капитуляции без боя. Достаточно много городов сдалось, чтобы это походило на разумную возможность, что мы могли бы сделать то же самое. Если бы они думали, что есть шанс, что мы могли бы сдаться, тогда эта надежда препятствовала бы им полностью посвятить себя достраиванию насыпи и изгнанию нас из дворца.

–  Я должна признать, - сказала Кара, - есть нечто стоящее в этой отсрочке, заставящей их ждать ответа, который они действительно хотят получить.

Верна наконец кивнула.

–  Я предполагаю, что пока нам не повредит позволить им поразмышлять.

Покончив с задачей убеждения их в своей точке зрения, Натан потер ладоши.

–  Я скажу им, что мы вынесем их предложение на обсуждение.

Верне было интересно, имел ли Натан другую причину для того, чтобы желать сказать им, что он рассмотрит предложение. Она задавалась вопросом, мог ли он на самом деле думать над тем, чтобы отдать дворец. В то время как Верна не питала никаких иллюзий о том, что Джегань действительно сдержит свое слово о непричинении вреда жителям дворца, если они сдадутся, она не была уверена, что Натан секретно не готовился к своей собственной сделке о капитуляции, к сделке, которая сохранила бы его полномочия, как действующего Лорда Рала побежденной Д'Хары под властью Имперского Ордена.

В конце концов, раз война будет окончена, Джеганю потребуются люди, чтобы управлять обширными завоеванными странами.

Она спрашивала себя, был ли Натан способен на такую измену.

Она попыталась представить себе, насколько он негодовал от того, что был пленником во Дворце Пророков почти всю свою жизнь за преступления, на которые, по мнению Сестер Света, он был способен, но которых он не совершал. Она задавалась вопросом, мог ли он думать о мести.

Она задумалась, возможно ли, что Сестры Света своим полным благих намерений отношением к человеку, который не причинил им никакого вреда, посеяли семена разрушения.

Наблюдая за улыбающимся Лордом Ралом, идущим обратно к краю пропасти, она задавалась вопросом, замышлял ли пророк бросить их всех на растерзание волкам.

Глава 27

Озабоченность Ричарда нарастала. Он ожидал, что в одной из игр повстречает свой шанс. Но после того, как десять дней назад Джегань и Кэлен пришли на первое состязание Джа'Ла, император не присутствовал более ни на одной игре.

Ричард обезумел от беспокойства о причине этого. Он пробовал не думать о том, что Джегань возможно делает с Кэлен, и все же, он не мог сдержать себя, воображая худшее.

Сидя прикованным к фургону, окруженный кольцом охранников, Ричард не мог ничего поделать с этим. Несмотря на то, как отчаянно он хотел действовать, он должен был использовать свой

ум и ждать подходящей возможности. Всегда оставался риск, что хорошая возможность не подвернется, и тогда он будет вынужден действовать, но выполнение чего-либо только от безысходности вряд ли помогло бы достичь чего-нибудь, кроме разве что крушения любого шанса, который он мог бы иметь, дождавшись подходящего момента. И все-таки, ожидание сводило его с ума.

Он был настолько измучен состязанием Джа'Ла в тот день, что ему не терпелось лечь и немного отдохнуть. Тем не менее, он знал, что его беспокойство не позволит ему долго спать, как оно и делало в течение уже многих дней. Однако, поспать ему было бы просто необходимо, потому что на следующий день должна была состояться самая важная их игра - игра, которая, как он надеялся, даст ему ту возможность, которую он так ждал.

Он поднял глаза, когда услышал солдата, несущего их ужин. Ричард был настолько голоден, что даже обычные яйца вкрутую выглядели аппетитно. Солдат, тянущий маленькую телегу, в которой он обычно возил их пищу, прошел через кольцо охранников вокруг пленных игроков команды Ричарда. Солдаты бросили на мужчину только поверхностный взгляд. Колеса телеги скрипели в знакомом ритме, когда мужчина продвигался по неплодородной земле. Он остановился перед Ричардом.

–  Протяни руки, - сказал он, поднимая нож, и начал резать что-то в его телеге.

Ричард сделал, как ему сказали. Мужчина поднял что-то с телеги и бросил Ричарду. К его удивлению, это был здоровенный кусок ветчины.

–  Что это? Последний плотный ужин перед завтрашней роковой игрой?

Мужчина поднял ручки своей телеги.

–  Продовольствие прибыло. Все едят.

Ричард уставился на спину солдата, развернувшего уже свою телегу к следующему по очереди пленнику. Неподалеку Джонрок, лицо и тело которого было покрыто сетью линий из красной краски, присвистнул от удовольствия, получив нечто иное, чем яйца. Первый раз за все их пребывание в лагере им дали хоть какое-то количество мяса. До сих пор они обычно питались яйцами. Иногда им давали жаркое с драгоценными малюсенькими кусочками баранины. Однажды это была тушеная говядина.

Ричард задавался вопросом, как поставки продовольствия достигли лагерной стоянки. Армия Д'Хары должна была остановить любые поставки армии Ордена. Голодание людей Джеганя было единственным реальным шансом остановить их.

Если бы Ричард не был и так уже достаточно взволнован, толстый кусок ветчины в его руке представлял бы новое серьезное беспокойство. Он предположил, что имело смысл только одно - должно быть, прорвался случайный конвой поставки. Поскольку еда прибывала медленно, такое пополнение запаса было весьма своевременным.

Древний Мир был огромен. Ричард знал, что не было никакого шанса, чтобы армия Д'Хары могла охватить всю его территорию. С другой стороны, он задавался вопросом, могла ли ветчина, которую он держал, быть признаком того, что не все шло гладко у генерала Мейфферта и людей, ведомых им на юг.

Джонрок подбежал поближе, таща позади себя цепь.

–  Рубен! Мы получаем ветчину! Разве это не замечательно?

–  Быть свободным было бы замечательно. Питаться хорошо, будучи рабом - это не мое представление о замечательном.