Исповедник
Шрифт:
Глава колледжа предоставил в распоряжение следователя последнюю фотографию пропавшего и коротко изложил его биографию. Феличи не был сельским священником. Буквально вся его карьера прошла в Ватикане, где он работал одним из функционеров курии, в последнее время – в конгрегации по делам святых. На пенсию вышел двадцать лет назад.
Не слишком много, но Росси приходилось начинать и с меньшего. На следующее утро он ввел сведения о пропавшем в базу данных государственной полиции и разослал его фотографию по всем полицейским участкам Италии. Затем проверил саму базу данных, чтобы выяснить, не пропадали ли в последнее время еще какие-то священники.
То, что он узнал, потрясло его. За два дня до исчезновения Феличи пропал другой священник, некий монсеньор Манцини, живший в Турине. Как и Феличи, Манцини работал в Ватикане, в последнее время – в конгрегации по католическому образованию. Выйдя на пенсию, он поселился в доме для священников и, как и Феличи, исчез, не оставив и следа.
В голове Росси зашевелились вопросы. Связаны ли эти два случая? Знали ли Манцини и Феличи друг друга? Работали ли они вместе? Инспектор решил, что пришло время поговорить с Ватиканом. Он связался со службой безопасности Ватикана и сделал запрос на личные дела обоих священников. Ему ответили отказом. Вместо личных дел Росси получил короткие меморандумы с изложением основных вех карьеры каждого во время службы в курии. Согласно этим документам, оба священника выполняли малозначительные поручения, одно банальнее другого. Огорченный таким поворотом дел, инспектор задал еще один вопрос. Знали ли они друг друга? Возможно, они и сталкивались вне курии, ответили Росси, но вместе никогда не работали.
Полицейский уже не сомневался, что Ватикан что-то скрывает. Он постарался обойтись без службы безопасности и получить личные дела иным путем. Брат его жены был священником, недавно получившим должность в Ватикане. Росси обратился к нему за помощью, и тот нехотя согласился. Через неделю детектив держал в руках копии личных дел пропавших.
– Так они знали друг друга?
– Вероятно, да. Видите ли, во время войны Феличи и Манцини работали в секретариате.
– В каком отделе?
– В германском.
Прежде чем продолжить, Росси посмотрел в окно. Примерно неделю назад он получил ответ на свой первоначальный запрос относительно других случаев с исчезновениями священников. Детали этого дела не вполне соответствовали установленным им критериям, но местная полиция все же сочла необходимым уведомить столичного коллегу. В городке Тольмеццо, вблизи австрийской границы, исчезла пожилая женщина, вдова. Поиски не дали результатов, и местные власти объявили ее умершей. Почему на ее исчезновение обратили внимание Росси? Потому что на протяжении десяти лет женщина была монахиней и покинула монастырь в 1947 году, чтобы выйти замуж.
Росси решил подключить к делу свое начальство. Он написал рапорт с изложением сделанных им открытий и просьбой затребовать у Ватикана дополнительную информацию о пропавших священниках. Ему отказали. У бывшей монахини осталась дочь, проживавшая во Франции в городке Рур, неподалеку от Канн. Росси обратился к начальству с просьбой разрешить ему съездить во Францию и поговорить с женщиной. Ему отказали. Сверху поступило указание считать, что два дела никак не связаны друг с другом и что не стоит по всяким мелочам совать нос за стены Ватикана.
– От кого же исходило указание?
– От самого генерала Карло Касагранде.
– Касагранде? Почему мне знакома эта
– Генерал Карло Касагранде командовал контртеррористическими силами карабинеров в семидесятые и восьмидесятые. Он разгромил «Красные бригады» и избавил Италию от страха. Касагранде – что-то вроде национального героя. Сейчас он работает на службу безопасности Ватикана, но в спецслужбах его до сих пор почитают как бога. Он непогрешим. Когда Касагранде говорит, все остальные слушают. Когда Касагранде хочет, чтобы дело было закрыто, его закрывают.
– Кто же занимается убийствами?
Детектив пожал плечами – мы же говорим о Ватикане, друг мой.
– Кто бы ни стоял за ними, Ватикан не желает доводить дело до конца. Кодекс молчания насаждается твердой рукой, и Касагранде использует все свое влияние, чтобы держать полицию на коротком поводке.
– Монахиня, пропавшая в Тольмеццо… как ее звали?
– Регина Каркасси.
Найдите сестру Регину и Мартина Лютера. Тогда вы узнаете правду о том, что произошло в монастыре.
– Вы не помните, как назывался монастырь, в котором она работала во время войны?
– Это где-то на севере, – пробормотал Росси, напрягая память. – Да, вспомнил. Монастырь Святого Сердца. На озере Гарда, в городке Бренцоне. Приятное место.
Что-то на улице привлекло его внимание. Детектив подался вперед и отвел занавеску. В следующую секунду он вскочил и схватил Габриеля за руку.
– За мной. Быстро!
Полицейские уже ворвались в фойе пансионата: два одетых в штатское детектива из государственной полиции и с полдюжины карабинеров с автоматами на груди. Росси проскочил через общую комнату, пробежал по короткому коридору и рывком открыл металлическую дверь, за которой темнел внутренний двор. С лестницы доносились тяжелые шаги полицейских, спешивших к пустой уже комнате. Маневр оказался удачным, они ускользнули от первой волны. Но за первой должны были вот-вот последовать другие.
Двор, в котором они оказались, соединялся проулком с улицей, пролегавшей параллельно виа Джоберти. Росси схватил Габриеля за руку и потащил за собой. На втором этаже пансионата карабинеры уже ломали дверь комнаты номер двадцать два.
Росси замер – в проулке появились двое карабинеров с оружием наизготовку. Габриель толкнул инспектора, и они осторожно двинулись через двор. Карабинеры выскочили во двор, остановились и вскинули автоматы, собираясь открыть огонь. Вариант со сдачей явно отпадал. Габриель понял это первым и бросился на землю, сильно ударившись грудью о камни мостовой. Пули просвистели над головой. Росси промедлил. Пуля ударила его в плечо, и инспектор упал.
Его «беретта» отлетела в сторону и приземлилась футах в трех от Габриеля. Он протянул руку и подтянул пистолет к себе. Нерешительность могла стоить жизни. Габриель приподнялся, опершись на локоть, и открыл огонь. Один карабинер упал. Второй тоже.
Габриель склонился над Росси. Из раны в правом плече обильно текла кровь.
– Где это вы так выучились стрелять?
– Идти можете?
– Помогите встать.
Габриель поднял итальянца, обхватил за талию и повел к проулку. Они проходили мимо лежавших без движения карабинеров, когда за спиной раздались крики. Габриель отпустил Росси, наклонился, подобрал автомат и, встав на колено, выпустил по пансионату длинную очередь. Кто-то вскрикнул. Несколько темных фигур бросились врассыпную.