Исповедник
Шрифт:
Габриель заменил магазин и сунул «беретту» за пояс. Потом подхватил Росси под локоть и потащил за собой через проулок. Улица была уже совсем близко, когда перед ними выросли еще двое карабинеров. Короткая очередь свалила обоих.
Выйдя к тротуару, Габриель остановился. Слева к ним летела, слепя огнями фар и пугая сиреной, полицейская машина. Справа бежали четверо. Прямо, на другой стороне улицы, светился вход в тратторию.
Габриель шагнул вперед, и в этот момент их догнали крики из проулка. Он прыгнул влево, под прикрытие стены, и попытался
Габриель уже ничего не мог для него сделать. Он рванулся через улицу, распахнул дверь и влетел в ресторан. Появление в зале человека с автоматом в руке вызвало вполне предсказуемую реакцию.
– Террористы! – закричал он по-итальянски. – Террористы! Все на выход! Живо!
Посетители уже бежали к двери, преграждая дорогу карабинерам, которые тщетно пытались пробиться через хлынувшую им навстречу толпу.
Габриель проскочил в крохотную кухню, пронесся мимо остолбеневших поваров и вылетел в заднюю дверь. Перед ним лежал узкий, не более четырех футов в ширину, темный, словно шахта, вонючий проход. Он прикрыл за собой дверь и побежал. Через несколько секунд дверь хлопнула. Габриель повернулся и выпустил длинную очередь. Дверь закрылась.
Добежав до конца прохода, он оказался на широком бульваре. Справа темнел фасад церкви Санта-Мария-Маджоре, слева раскинулась площадь Виктора Эммануила. Габриель отбросил автомат и пересек улицу, прокладывая путь между медленно ползущих автомобилей. Отовсюду неслись пронзительные завывания сирен.
Он уходил все дальше, пробираясь по узким улочкам, путая следы, потом перебежал через еще один бульвар, виа Мерулана, и достиг края огромного парка, окружающего Колизей. Карабинеры уже были здесь, но их выдавали включенные фонарики, и избежать встречи с ними не составляло большого труда.
Спустя десять минут Габриель вышел к реке. Найдя на набережной платный телефон-автомат, он набрал номер, которым никогда раньше не пользовался. После первого гудка трубку сняла молодая женщина с приятным голосом. Она заговорила на иврите. Это был самый приятный из всех звуков, которые он когда-либо слышал. Габриель произнес кодовую фразу и назвал длинный ряд цифр. Несколько секунд прошло в молчании – девушка вводила цифры в компьютер.
– Что случилось? – спросила она наконец.
– У меня проблема. Вам надо меня забрать.
– Вы ранены?
– Не сильно.
– Вы в безопасном месте?
– Пока да, но это ненадолго.
– Перезвоните через десять минут. А пока двигайтесь, не оставайтесь на одном месте.
19
Рим
Сирены уже смолкли, однако голубые огни «мигалок» полицейских машин растянулись едва ли не на всю виа Джоберти. Выйдя из пансионата, Ахилл Бартолетти огляделся и, заметив автомобиль Карло Касагранде, подошел к нему и опустился на заднее сиденье.
– Ваш киллер дьявольски хорошо
– Есть убитые?
– Четыре карабинера. Еще шестеро получили ранения.
– Боже, – пробормотал Касагранде.
– Боюсь, это еще не все – пострадал также детектив государственной полиции по имени Алессио Росси. Судя по всему, он находился в комнате убийцы, когда туда ворвались карабинеры. По неизвестным причинам Росси пытался уйти вместе с ним.
Касагранде изобразил удивление. Тон, которым Бартолетти задал следующий вопрос, показал, однако, что представлению не хватило убедительности.
– Вы уверены, генерал, что рассказали мне об этом деле все?
Касагранде твердо встретил недоверчивый взгляд Бартолетти и медленно покачал головой.
– Я рассказал вам все, что знаю, Ахилл.
– Понятно.
Старый генерал постарался сменить тему:
– В каком состоянии Росси?
– Боюсь, он тоже убит.
– Кто его убил? Израильтянин?
– Нет, похоже, его застрелили карабинеры.
– Нашли что-нибудь в комнате?
– Только смену белья. Никаких бумаг. Никаких документов. Повторяю, он очень хорош.
Касагранде перевел взгляд на открытые окна второго этажа пансионата. Он надеялся, что дело удастся уладить тихо. Теперь приходилось подстраиваться под изменившиеся обстоятельства.
– Судя по всему, этот израильтянин – настоящий профессионал.
– С этим вашим выводом трудно не согласиться.
– Что касается Росси, то, возможно, он был как-то вовлечен в заговор.
– Возможно, – уже без особой уверенности протянул Бартолетти.
– В любом случае, надо сделать все, чтобы не дать израильтянину ускользнуть из Рима.
– В его поисках уже заняты более сотни полицейских.
– В Риме он надолго не останется. Постарается выбраться из города при первой возможности. На вашем месте я бы перекрыл выходы. Взять под наблюдение железнодорожные вокзалы, автобусные станции…
На лице Бартолетти появилось недовольное выражение – ему явно не нравилось, что с ним обращаются как с новичком, нуждающимся в инструкциях по поимке преступника.
– Боюсь, генерал, это дело касается теперь не только Ватикана. В конце концов, убиты пять итальянских полицейских, и убиты они на итальянской земле. Мы будем вести расследование так, как сочтем необходимым, и уведомим службу безопасности Ватикана о развитии событий, если в том возникнет необходимость.
Ученик ополчился на учителя, подумал Касагранде. Что ж, подобный поворот в природе всех отношений такого рода.
– Конечно, Ахилл, – примирительно сказал он. – Я вовсе не собирался вас поучать.
– Я так и понял, генерал. Но я бы не питал больших надежд на то, что израильтянин просто исчезнет. Лично мне очень хотелось бы знать, что делал в его комнате инспектор Росси. Думаю, вам бы тоже этого хотелось.
Не дожидаясь ответа, Бартолетти вылез из машины и зашагал прочь. Шофер Касагранде посмотрел в зеркальце.