Исповедник
Шрифт:
Утро выдалось серое, с низкими, мрачными тучами; порывистый ветер гнал по реке барашки волн. Священник вел машину, вцепившись в руль, широко открыв глаза и почти не снимая ногу с педали газа. Понаблюдав за ним, Габриель покрепче ухватился за подлокотник. То, что папа накануне добрался до Ватикана живым и невредимым, можно было считать чудом.
– Много ездите, отец Донати?
– Вчера впервые за последние восемнадцать лет.
– Не подумал бы.
– Вы никудышный лжец, господин Аллон. Я считал, что люди вашей профессии должны быть мастерами в искусстве обмана.
– Как его святейшество?
– Я бы сказал, что он
– Я буду счастлив, когда все закончится и он вернется в папские апартаменты.
– Вы не единственный, кто мечтает об этом.
Пока ехали вдоль Тибра, отец Донати рассказал спутнику о принятых мерах безопасности. В синагогу папа отправится на своем обычном бронированном «мерседесе» в сопровождении личного секретаря и Габриеля. Первый периметр безопасности составят одетые в штатское швейцарские гвардейцы. Во второй кордон охранения войдут, как всегда, итальянские полицейские и сотрудники спецслужб. По всему маршруту следования лимузина дорога будет под наблюдением карабинеров дорожных частей, которые закроют ее для всего прочего транспорта.
Впереди перед ними показался квадратный купол Большой синагоги – сооружения из бледно-серого камня и алюминия. В ее архитектурном дизайне проглядывали персидские и вавилонские черты. Исключительная высота строения вкупе с уникальным фасадом резко отличали его от окружающих зданий, выстроенных в стиле барокко. Достигнутый эффект вовсе не был случайным. Люди, строившие синагогу сто лет назад, стремились к тому, чтобы ее видели с другой стороны Тибра. Видели те, кто находился за древними стенами Ватикана.
В сотне метров от синагоги им преградил дорогу контрольный пункт. Отец Донати опустил стекло, показал свое удостоверение и перебросился с полицейским парой фраз. Через несколько секунд они въехали во двор и остановились перед входом в синагогу. Не успел отец Донати выключить двигатель, как к машине подошел карабинер со свисающим с плеча автоматом. Пока что Габриеля вполне устраивало увиденное.
Они вышли из «фиата». Габриель невольно поежился – над всем этим местом словно повисла темная тень истории. Рим был старейшим из поселений диаспоры в Западной Европе, и евреи жили в центре города на протяжении более двух тысяч лет. Они пришли сюда задолго до галилейского рыбака по имени Петр. Они видели убийство Цезаря, наблюдали за подъемом христианства и были свидетелями падения Римской империи. Поносимые церковниками, заклейменные как гонители и убийцы Бога, они были согнаны в гетто, подвергались оскорблениям и ритуальным унижениям.
А после октябрьской облавы 1943 года тысяча человек были отправлены в газовые камеры и печи Аушвица с молчаливого одобрения папы, наблюдавшего за происходящим с другого берега Тибра.
И вот теперь папа Павел VII, очевидец грехов властей Ватикана, готовился прийти сюда, чтобы покаяться за прошлое.
Если только доживет до того, чтобы исполнить свою миссию.
Вероятно, поняв чувства Габриеля, отец Донати положил руку ему на плечо и указал в сторону реки.
– Протестующих сюда не допустят, задержат возле набережной.
– Протестующих?
– Ничего серьезного мы не ожидаем. Все как обычно. – Отец Донати пожал плечами. – Сторонники контроля за рождаемостью. Геи и лесбиянки. И тому подобное.
Поднявшись
– Когда мы еще были в Венеции, я занимался налаживанием отношений между патриархом и тамошней еврейской общиной. Мне много раз приходилось бывать в синагогах, господин Аллон.
– Вижу. А теперь расскажите, как будет проходить сама церемония.
Отец Донати объяснил, что папская процессия сформируется у входа в синагогу. Папа пройдет по центральному проходу в сопровождении главного раввина и сядет рядом с ним в позолоченное кресло. Отец Донати и Габриель проводят его святейшество до входа, а затем займут места в специальной секции для особо почетных гостей, в нескольких футах от папы. Главный раввин произнесет короткую вступительную речь, а затем предоставит слово главе католической церкви. Нарушением привычного протокола станет то, что ватиканский пресс-корпус не получит заранее текст речи верховного понтифика. Выступление папы, несомненно, вызовет бурную реакцию со стороны присутствующих репортеров, но никому из них не будет позволено уйти до того времени, как его святейшество закончит речь и покинет синагогу.
Мужчины прошли к тому месту, где им предстояло находиться во время выступления папы. В левой части зала карабинер с натасканной на запах взрывчатки собакой медленно шел по рядам. Его напарник работал в другой половине синагоги. В нескольких метрах группа телевизионщиков устанавливала оборудование на небольшой платформе под бдительным наблюдением вооруженного агента службы безопасности.
– А как насчет других входов, отец Донати?
– Они все запечатаны. Теперь здесь только один вход и один выход. – Донати посмотрел на часы. – Боюсь, господин Аллон, у нас не так уж много времени. Если вы удовлетворены, то давайте вернемся в Ватикан.
– Давайте.
У ворот Святой Анны отец Донати показал свое удостоверение несшему службу швейцарскому гвардейцу. Не дожидаясь, пока часовой поинтересуется личностью пассажира, священник вдавил педаль газа в пол, и машина помчалась по виа Бельведер в сторону Папского дворца.
Оставив автомобиль во дворе Сан-Дамазо, Донати торопливо протащил гостя через посты безопасности и повел вверх по лестнице к папским апартаментам. Габриель шел легко, не чувствуя под ногами мраморных плит. Еще совсем недавно они стояли с Шамроном на полуосвещенной кампо ди Гетто Нуово, и старик требовал найти тех, кто убил Бенджамина Штерна. И вот поиски привели его сюда, в самое сердце Римско-католической церкви.
Они проскользнули мимо еще одного швейцарского гвардейца и прошли сразу в кабинет. Папа сидел за рабочим столом, разбираясь в груде утренней корреспонденции. Увидев Габриеля, он приветливо улыбнулся:
– Господин Аллон, как хорошо, что вы пришли. – Папа указал ручкой на кресло у камина. – Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. А нам с отцом Донати надо до отъезда решить несколько дел.
Габриель так и сделал. Он достал из кармана пиджака фотографии убийцы, известного под кодовым именем Леопард, и разложил их перед собой. На каждом снимке киллер выглядел иначе, чем на других. Некоторые изменения явно были достигнуты с помощью пластической хирургии, другие потребовали менее сложных средств, таких как шляпы, парики, очки.