Исправление повесы

Джордж Кэтрин

— Только раз.

— И опыт не совсем удачный?

— Совсем даже неудачный. Жизнь у меня тогда была довольно примитивной. Свидания с ребятами из моей школы да пару раз с мужчинами, с которыми познакомилась на работе. А потом это… Надо ж было такому случиться! Я совсем потеряла голову.

— И что произошло?

— Да в общем-то, ничего особенного. Объект моей страсти забыл сообщить мне, что он женат, такая свинья. Это на время отбило у меня всякий интерес к мужчинам. А в Лондоне я пока еще никого не встретила, — грустно улыбнулась Лаури. —

Честно говоря, я надеялась, что кого-нибудь встречу, но пока что, надо признать, улицы Лондона не вымощены мужчинами, которые спят и видят, как бы пригласить меня на романтический обед.

— Бедная ты, бедная, — запричитала Сара, и в глазах ее появился воинственный блеск. — Надо что-то придумать. Я попрошу Руперта…

— Нет, не надо, — поспешно прервала ее Лаури. — Я приехала в Лондон, чтоб наладить свою жизнь собственными руками, не забывай. Пожалуйста, Сэл, предоставь мне самой решать что и как.

Сара потрепала ее по щеке.

— Ах, прости, опять я лезу куда не следует. Ну ладно, пойдем, вытащим мисс Тридцать второй размер в сад поиграть в крикет.

Но Фиона наотрез отказалась сдвинуться с места, боясь испортить на ветру свою прическу. Сара и Лаури оставили ее среди журналов и присоединились к компании, вовсю гоняющей мяч, подающей, отбивающей и защищающей воротца.

— А ты как, Лаури? — обратился к ней Адам, протягивая биту. — Не попытаешь счастья?

— Ну, можно попробовать, — с притворной робостью согласилась Лаури, делая вид, что не умеет держать биту. Она лукаво подмигнула Доминику, который расплылся до ушей, глядя, как Адам потрусил по лужайке, готовый дать мяч попроще для новичка. Руперт, на корточках защищающий воротца, с трудом удержался от смеха, когда Лаури, пританцовывая, приняла детскую подачу, мастерским ударом послав мяч далеко в клубнику.

Адам стоял как вкопанный, открыв рот и тупо глядя на Лаури, пока Доминик не извлек мяч.

— Ах вон оно что! — грозно закричал он, грозя Лаури кулаком. — Решила меня надуть, ну, погоди! — Он поймал брошенный мяч, затем разбежался от воротец, чтобы на сей раз сделать настоящую подачу, но Лаури шутя отбила ее, и мяч пролетел над головой Адама под бурные аплодисменты всех четырех Клэров. Так же небрежно разделалась она с остальными тремя подачами, но, увлекшись, потеряла бдительность и послала верхом мяч, который Доминик, подпрыгнув, ловко взял рукой, вызвав новую бурю оваций со стороны всех присутствующих, и особенно громких со, стороны противника.

Адам со всех ног бросился к Лаури, глаза его метали молнии.

— Не пытайся убедить меня, что новичкам всегда везет!

— А чего тут пытаться! — ехидно ввернул Доминик. — Ее папенька — капитан местной команды в той деревне, где они живут. Он научил ее играть, когда она была еще меньше Эмили.

— Сына-то у него не было, — как бы оправдываясь, подтвердила Лаури. — Пришлось папочке передать свое мастерство мне. Правда, — добавила она, — не больно много мне довелось играть.

Адам ухмыльнулся.

— Подачам

он тебя тоже научил?

— Ну, так, средненьким. Он вручил ей мяч.

— Ладно, валяй!

— Моя очередь отбивать, — обиженно напомнил Руперт, когда Адам занял место перед воротцами.

— Потом, а сейчас мне надо расквитаться! Но, отбивая третью сильную подачу Лаури, Адам запулил мяч прямо в окно каретного сарая, и под звон разбитых стекол матч закончился.

Привлеченная гамом, из оранжереи выскочила Фиона и обрушила град упреков на голову Адама, вызвав неодобрение Эмили, которая поспешила вложить свою маленькую ладошку в большую руку Адама, желая утешить своего сыпавшего извинениями друга.

— Да ладно… миссис Парке может поработать завтра в оранжерее, — успокоил Адама Руперт, похлопав его по плечу.

Дав слово оплатить счет за ремонт, Адам нехотя отчалил, подстегиваемый раздраженными напоминаниями Фионы об ожидающем их где-то в другом месте обеде. Несмотря на ее назойливое поторапливание, он попрощался с Домиником и Эмили и даже улучил минуту, когда Фиона ушла наверх, чтобы подновить косметику, перекинуться парой слов с Лаури.

— Для такой эфемерной девушки, — глянул он на Лаури своими блестящими глазами, — у вас очень сильный удар, Лаури Морган.

— Иногда это бывает необходимо, — скромно пояснила она.

— Чтоб отбивать настырных поклонников?

— Не могу сказать, что их у меня пруд пруди, — призналась Лаури.

Адам Хокридж откинул назад свои блестящие каштановые волосы, сведя брови у переносицы:

— В чем же дело?

— Я и сама хотела бы знать, — бросила она машинально и тут же спохватилась, увидев, как сверкнули его глаза.

— Надеюсь, не в личных склонностях. Не в глубокой неприязни к нашему брату, мужчинам?

— Нет, не такой уж глубокой, — осторожно ответила она.

— Вот и великолепно, — он улыбнулся и пожал ей руку. — Я страшно рад, что Сара пригласила меня сегодня. До свидания, кузиночка.

Лаури с готовностью согласилась остаться на ужин, раз прочие гости удалились. Она помогла уложить Эмили, почитала ей на ночь, затем разделила с Сарой заботы об ужине, на который Доминику было разрешено остаться; затем он тоже ушел спать, и взрослые остались одни. Лаури поймала себя на том, что с нескрываемым любопытством слушает, как Сара с Руперто перемывают косточки Адаму, обсуждая его будущее за чашкой кофе, который они втроем пили за кухонным столом.

— Наш Адам, конечно, плейбой, — говорил Руперт, — но при всем при том блестящий электронщик, да к тому же с нюхом на маркетинг. Он поведет дело отца с головой — лучше, пожалуй, чем это сделал бы его брат.

— Руперт учился в одной школе с Питером Хокриджем, — пояснила Сара.

— Я часто проводил каникулы в их доме, — продолжал Руперт. — Адам был тогда совсем мальчишкой. Да если на то пошло, ему и сейчас чуть за тридцать. Он немало успел за свою жизнь, так что люди нередко забывают о том, что он совсем молод.