Испытание адом

Вебер Дэвид

Джаспер Мэйхью шел следом, держа ружье наизготовку, но не нацеленным на пленных. Замыкал шествие Лафолле не преминувший, как отметила Хонор, отобрать у пленников копья. Он нес их в одной руке, держа ружье в другой. Длинные листовидные наконечники копий были вырезаны из какого-то белого камня. Заметив на поясах пленных пустые ножны, Хонор вновь перевела взгляд на гвардейца и увидела, что за пояс у него заткнуты два кинжала из того же белого материала.

При их приближении Нимиц беспокойно заворочался на ее коленях, и она, мысленно потянувшись к нему, вздрогнула, словно от удара. Ей никогда не доводилось сталкиваться с такой волной страха, совмещенной

с еще более мощной волной ненависти. Буря эмоций была столь сильна, что казалось, любой из них может сорваться и броситься в самоубийственную атаку на Мэйхью. Однако сдерживал их не только страх. Сквозь пелену ярости Хонор улавливала искорку растерянности… Или даже любопытства.

Поднявшись на вершину, они замерли, завидев Хонор с сидевшим у нее на коленях Нимицем. Спустя мгновение они опомнились и зашагали прямо к незнакомке.

Взяв Нимица на руку, она выпрямилась и ощутила пробившееся сквозь страх и ненависть откровенное изумление.

Повисла тишина. Потом женщина тряхнула головой и спросила:

– Эй, кто вы такие?

Стандартный английский стал межзвездным языком человечества с самых первых дней Расселения. Являясь международным языком Старой Земли, он сделался средством межзвездного общения почти автоматически, хотя многие миры и звездные государства использовали у себя на планетах языки земных наций, сыгравших решающую роль в их формировании. В Андерманской империи говорили по-немецки, на Сан-Мартине – по-испански, на Новом Дижоне – по-французски. На Ки-Рин и Нагасаки, соответственно, по-китайски и по-японски, в Иудейской лиге – на иврите. Однако все межзвездные средства массовой информации использовали исключительно английский, что способствовало сохранению его относительного единообразия. И все-таки Хонор пришлось сосредоточиться, чтобы разобрать мягкую скороговорку собеседницы. Ничего подобного ей прежде слышать не доводилось, она даже не смогла понять, какой язык лежит в основе родного языка этой женщины. Но времени на удовлетворение пустого любопытства не было, поэтому она встала навытяжку и представилась.

– Коммодор Харрингтон, Королевский флот Мантикоры.

– Королевский флот Мантикоры?

И в голосе, и в чувствах женщины звучали гнев и презрение, а взгляд ее был устремлен на черные брюки Хонор. Форменные брюки БГБ.

– Именно так, – спокойно ответила Хонор. – Я понимаю, о чем вы думаете, но одежда для женщины не главное. Бывают обстоятельства, когда порядочной женщине приходится ходить в том, что… как бы это… удалось позаимствовать.

Несколько мгновений пленница в суровом молчании сверлила незнакомку взглядом, потом ее брови поползли на лоб.

– Постойте! Вы сказали «Харрингтон»? Хонор Харрингтон?

Пришел ее черед удивляться.

– До сих пор меня звали именно так, – осторожно ответила она, бросив вопросительный взгляд на грейсонца.

Тот лишь покачал головой.

– Боже мой! – воскликнула женщина, повернувшись к своему спутнику.

Тот в ответ молча развел руками.

– Могу я спросить, откуда вы обо мне знаете? – сила Хонор.

– Как раз перед тем, как «черноногие» сослали меня в «Геенну», в мой прошлый лагерь доставили пару дюжин пленных манти, и они много рассказывали нам о Харрингтон – если вы и впрямь та самая Харрингтон. Говорили, будто еще до начала войны вы ухитрились подбить линейный крейсер хевов на тяжелом, а потом задали им перцу в какой-то дыре под названием Ханкок. А еще, – взгляд ее переместился к Нимицу, – толковали, будто вы всегда держите при себе какого-то чудного домашнего зверька.

Это все про вас?

– Ну, – рассмеялась Хонор, – все обо мне, хотя, конечно, не без преувеличений. Сражением у Ханкока командовал адмирал Сарнов, я служила при нем флаг-капитаном. В деле с линейным крейсером мне здорово помогли, а Нимиц – уж точно не домашнее животное. Но так или иначе – да. Думаю, я та, кого вы имеете в виду.

– Проклятье! – сказала женщина с холодным ожесточением. – Значит, эти ублюдки зацапали и вас.

– И да, и нет, – ответила Хонор. – Как вы, возможно, заметили, мы оснащены несколько лучше, чем вы.

Лафолле подошел к ней, и Хонор, передав ему Нимица, взяла копье, осмотрела и демонстративно похлопала по кобуре своего пистолета.

Реакция женщины оказалась совершенно неожиданной.

– Боже, неужто вы его сбили!? – в ужасе вскричала она.

– Кого сбили? – не поняла Хонор.

– Шаттл, который доставляет продовольствие, – хриплым от страха голосом пояснила женщина.

– Нет, никаких продовольственных шаттлов мы не сбивали.

– Ага! А ваши пушки висели в лесу на ветках!

– Нет, – спокойно ответила Хонор, – пушки мы забрали у хевов. Как и многое другое. Но мы разжились всем этим добром еще до входа в атмосферу планеты.

Пленные вытаращились на нее, как на сумасшедшую, и живая сторона ее рта искривилась в мрачной усмешке.

– Может быть, кто-нибудь из вас видел вот там, – она указала направление примерно, поскольку небо было не видно за кронами, – огромную вспышку? Примерно пять стандартных месяцев назад?

– Да, – медленно ответила блондинка, и глаза ее сузились. – Что-то такое было. Что же?

– Это как раз мы прилетели, – пояснила Хонор. Через Нимица мгновенно накатило острое недовольство Эндрю: телохранитель не хотел, чтобы она с ходу выкладывала все секреты. Однако Хонор лишь улыбнулась, коснувшись его плеча. Если она решит, что эти двое не заслуживают доверия, то они отправятся к шаттлам вместе со всей компанией – если понадобится, то под дулом пульсера, – но прямо сейчас ей было необходимо убедить их в своей искренности. Ибо в противном случае они никогда не доверятся ей, а она – соответственно – не сможет доверять им.

– Вы? – недоверчиво сдвинув брови, спросила женщина, и Хонор кивнула.

– Мы. Мы попали в плен к хевам в системе Адлера. Нас передали в ведение БГБ и отправили сюда. Вообще-то, по прибытии на место меня собирались вздернуть, но у некоторых моих людей возникли более интересные… идеи.

– Вот как?

– Да. Один из моих старшин здорово разбирается в компьютерах. Он нашел доступ к корабельной сети и обрушил систему целиком, а когда на борту поднялась сумятица, моим друзьям удалось выдернуть меня из одиночного заключения, – (при мысли о том, чего это стоило, сердце ее сжалось), – они захватили причальный отсек, угнали пару шаттлов, а корабль взорвали вскоре после отлета.

– Взорвали корабль? – В голосе женщины слышалось явное недоверие. – Вот так взяли и взорвали? Каким, хотелось бы знать, способом?

– Мы продемонстрировали хевам, что происходит, если запустить импеллер бота прямо в шлюпочном отсеке.

Несколько мгновений собеседница ошарашено молчала, потом содрогнулась, словно от удара в живот.

– Господи! – прошептана она. – Но это значит…

– Да, – закончила за нее Хонор. – Погибли все до единого. Поэтому о нашем бегстве и спасении ни одна сволочь даже не подозревает. И поэтому, как я уже сказала, мы экипированы несколько лучше, чем можете позволить себе вы.