Испытание адом

Вебер Дэвид

– Если все получится, стоит поразмыслить об отправке одного шаттла назад, к Точке-один, – сказала она, сидя рядом с Алистером под крылом и глядя на восходящее солнце.

МакКеон покосился на нее, и она пожала плечами, зная, что он примет ее невысказанное извинение.

– Может, и так, – согласился Алистер спустя мгновение, – Пожалуй, мы могли бы использовать как средство связи узкий направленный луч одного из спутников. Если действовать осторожно, засечь его будет нелегко… хотя риск все равно сохраняется.

Кивнув в знак согласия, Харрингтон откинулась на спинку

сиденья, которое Харкнесс и Эндрю Лафолле специально вынесли для нее из шаттла. Силы ее еще далеко не восстановились, и она чувствовала себя совершенно вымотанной.

– Не стоило тебе так напрягаться, – мягко укорил ее МакКеон, а Нимиц, прихрамывая, подошел к своему человеку, взобрался к ней на колени и свернулся клубочком у груди. Хонор обняла кота единственной рукой и устало закрыла глаза.

– Иначе нельзя, – сказала она. – Командиру положено воздействовать на подчиненных личным примером. Я прочла это в какой-то книжке еще на острове Саганами.

– Это точно! – с понимающим смешком отозвался старый друг. – Но тут случай особенный: ты, может, и не замечаешь, что у тебя одной руки не хватает, но нам со стороны виднее. Так что когда в следующий раз Фриц предложит сделать перерывчик, ты уж будь добра, сделай, как он говорит, черт возьми!

– Это что, приказ? – сонно спросила она, убаюканная любовным, успокаивающим урчанием Нимица.

– В общем-то да, – отозвался МакКеон, снова усмехнувшись. – В конце концов, мы теперь оба коммодоры. Ты мне сама сказала, хотя официального подтверждения от лордов Адмиралтейства я так и не дождался. У меня такое ощущение, что они потеряли мой адрес.

Хонор прыснула, и он с улыбкой добавил:

– Кроме того, мисс Coup de Vitesse, при нынешнем твоем состоянии я, наверное, сумею положить тебя на лопатки. Если, конечно, Эндрю не разорвет меня в клочья.

– Я изо всех сил постараюсь вас не поранить, сэр, – подал голос Лафолле, как всегда находившийся близ своего землевладельца.

– Ага, – сонно пробормотала Хонор, – Эндрю тебя остановит.

– Вы меня неверно поняли, мэм, – со смехом возразил Лафолле. – Я имел в виду, что постараюсь не поранить коммодора, пока буду помогать ему заставлять вас сделать перерывчик.

– Предатель! – промурлыкала Харрингтон, и на ее правой щеке появилась ямочка.

Так, с улыбкой, она и погрузилась в сон.

* * *

Местность оказалась не только более засушливой, но и более жаркой. Поселение, метко названное «Геенной», находилось практически на линии экватора, причем в самом центре материка, вдали от несущих прохладу и влагу океанских ветров. То, что Нимиц успел сбросить зимний мех до перелета, несколько облегчало дело, однако к полудню ему и Хонор пришлось укрыться от зноя на борту.

Хевы их, похоже, не засекли, так что ближе к вечеру МакКеон, Маршан и Меткалф организовали рабочие группы по усовершенствованию маскировки с помощью природной зелени. Тем временем Харкнесс, Барстоу и Тремэйн подключили все термальные конвекторы, и температура внутри шаттлов заметно снизилась. В результате часа за три-четыре до сумерек посвежевшая и отдохнувшая Хонор вновь переместилась под крыло шаттла. На сей раз

компанию ей, кроме неизменного Лафолле, составили Карсон Клинкскейлс и Джаспер Мэйхью. Светлая кожа рыжеволосого Клинкскейлса оказалась слишком нежной для Адского солнцепека. На Точке-один он держался под плотным лиственным навесом и постоянно пользовался предохраняющими от ожогов препаратами из аварийной аптечки хевов – только поэтому ему до сих пор удавалось не обгореть. Зато теперь его физиономия сделалась багровой, как свекла, что, в сочетании с его габаритами, производило устрашающее впечатление. Вымахав до метра девяноста, он на добрых пару сантиметров возвышался даже над Хонор и, по грейсонским меркам, считался настоящим великаном.

В данный момент этот великан стоял скрестив руки, и физиономия его была столь же кислой, как у Эндрю Лафолле. Или у Джаспера Мэйхью. «Точно такая же, – невесело подумала Хонор, – будет у Алистера с Фрицем, когда они узнают. К счастью, высокий ранг имеет свои преимущества… к тому же, когда им станет известно, что я задумала, мы уйдем довольно далеко».

– Миледи, Карсон, Джаспер и я вполне в состоянии справиться своими силами, – спокойно произнес Эндрю. – Честно говоря, вы будете только мешать.

– Да ну? – Хонор склонила голову набок. – Неужели? Насколько мне помнится, присутствующий здесь Джаспер вырос в Остин-сити, где джунглями и не пахнет. Карсон, если не ошибаюсь, уроженец лена Маккензи: никогда не слышала, чтобы это место славилось дикими зарослями. Короче, я не знаю ни одного грейсонца, который знает, что такое лес. У вас не та планета, чтобы разгуливать под открытым небом. А я выросла в Медных Стенах. Конечно, джунглей нет и на Сфинксе, но уж лесов-то хватает. Есть и заросли, и лианы, и чащи, не говоря уж о здоровенных голодных хищниках, с которыми я училась обращаться чуть не с младенчества.

Лафолле заскрежетал зубами.

– Может, оно и так, миледи, – проворчал он, – но это дело не для вас. Вы слепы на один глаз и все еще не окрепли.

О недостающей руке телохранитель умолчал, но само отсутствие этого упоминания лишь подчеркнуло очевидное.

– Что до условий на Грейсоне, вы, конечно, правы, миледи, и я действительно не умел плавать, пока не поступил к вам на службу. Но телохранителей дворцовой службы безопасности учат действовать не только в городской среде, мы проходим такие же тренировки, как армейский спецназ: и в дикой местности, и в сложных ландшафтах. Правда, за последние несколько лет мне не выпадало случая тряхнуть стариной, но ведь это – как с ездой на велосипеде. Не разучишься.

– Эндрю, хватит спорить! – с улыбкой, но твердо заявила Хонор. – Я согласна с тобой насчет слабости и зрения, но мне нужно быть там. Если придется принимать решение, времени на обмен сообщениями может и не найтись.

Она не сказала майору, что считает себя не вправе подвергать риску других, если не рискует сама, но блеск в его серых глазах не оставлял сомнений: он все понял.

Несколько мгновений Лафолле угрюмо молчал, потом вздохнул и покачал головой.

– Ладно, миледи, сдаюсь. Пора бы мне усвоить, что спорить с вами бесполезно.