Испытание адом
Шрифт:
Неожиданно из-за завесы дыма появилась небольшая группа «черноногих». Один или двое имели импульсные пистолеты, остальные, похоже, вообще не успели вооружиться, но никто из повстанцев рисковать не собирался. Загудели импульсные ружья, кашлянул гранатомет, и отряд БГБ полег в одно мгновение. Вроде бы кто-то из «черноногих» хотел сдаться… но не успел. Рамирес и его люди пробежали по мертвым телам.
Гражданка майор Штайнер с трудом поднялась на ноги. Лицо ее было в крови, в ушах звенело, однако она понимала, что ей невероятно повезло. Внешнюю кристаллопластовую стену диспетчерской башни разнесло
Надо выбраться, твердила она себе, выбраться, соединиться со своими и дать отпор. Базу атаковал один-единственный штурмовик, с которого могли высадить не более двухсот человек. Гарнизон базы имеет десятикратное численное превосходство, не говоря уже о боевых машинах, оснащенных тяжелым вооружением. Нужно только оправиться от потрясения, собраться вместе, и…
Она выбралась из полуразрушенной башни, прибавила шагу… и наткнулась на взвод Анри Десуи. Двенадцать человек из двадцати пяти мгновенно вскинули оружие…
Возникни у кого-то потребность идентифицировать останки, эта процедура даже у самого квалифицированного судебного медика заняла бы не один день.
– Вперед! – скомандовал Алистер МакКеон, и полдюжины его людей устремились через открытое пространство к парку боевых машин.
Горстка «черноногих» пыталась оказать сопротивление: кто-то открыл огонь из легкого трехствольника, сразив двоих атакующих, но огневая точка была подавлена прежде, чем люди Алистера успели ответить на огонь.
«Этому стрелку следовало целить в штурмовик, благо он завис неподвижно, – мрачно подумал МакКеон. – Конечно, шансы подбить бронированный шаттл из ручного оружия ничтожны, но чем черт не шутит?» А уложив двоих атакующих, смельчак из БГБ добился лишь того, что привлек к своей огневой позиции внимание Хонор. Штурмовик развернулся, нос его слегка опустился, и здание, из которого был произведен выстрел, исчезло в дыму и пламени. Не ограничившись ракетой, Харрингтон прошлась по развалинам огнем тяжелого носового трехствольника.
МакКеон взмахнул рукой, и его люди хлынули на площадку. Там оставалось несколько десятков хевенитских техников, ремонтировавших наземные бронированные машины, однако лишь половина из них удосужилась прихватить с собой на рабочую площадку пистолеты. Правда, среди них нашлись отчаянные ребята, сражавшиеся с отвагой и умением, каких трудно было ожидать от костоломов из БГБ. Захват парка стоил МакКеону одиннадцати человек, но все машины оказались в его руках. На случай попытки хевов прорваться и завладеть боевой техникой Алистер выставил охранение из пятнадцати человек, остальные рассредоточились по машинам – бронетранспортерам и легким танкам.
МакКеон вскочил на броню. Когда заработала турбина и металлический корпус стал подрагивать под его ногами, он оскалил щербатый рот в пугающей ухмылке.
– Давай! – рявкнул Рамирес.
Стоящая рядом с ним женщина нажала на кнопку дистанционного взрывателя. Раздался взрыв, бронированная дверь рухнула, и в образовавшийся проем ринулись люди Рамиреса, вооруженные для боя в помещении пульсерами и легкими гранатометами.
Встречный огонь из импульсных ружей уложил двоих атакующих, но не остановил атаку, подавив сопротивление несколькими выстрелами из гранатомета, повстанцы
Они использовали светошумовые гранаты, не убивавшие, а лишь оглушавшие и выводившие противника из строя. Причиной тому было вовсе не сострадание к врагам. Задача группы Рамиреса заключалась в том, чтобы захватить находившееся внутри оборудование неповрежденным. Он уже потерял девятнадцать человек. И не хотел, чтобы эти жертвы оказались напрасными.
Снова загудел вражеский излучатель. Бойцы Рамиреса выпустили тучу импульсных дротиков, снова громыхнула граната – на сей раз не световая, а что-то поосновательнее, – и все стихло. Женщина из отряда повстанцев высунула голову в коридор:
– Коммодор, объект захвачен! Кое-что мы расколошматили, но ничего такого, чего нельзя было бы поправить.
– Maravilloso! – Рамирес торжествующе потряс кулаками над головой и бросился вперед, на бегу включая коммуникатор.
– Коммодор Харрингтон, коммодор Рамирес занял командный пункт! – доложила старшина Барстоу.
Хонор ощутила охватившее всю команду штурмовика ликование. Операция заняла на двадцать минут больше времени, чем предусматривалось оперативным планом, несколько раз хевы задерживали продвижение Рамиреса, ввязываясь в ожесточенные яростные схватки, но дело было сделано! Коммодор овладел наземным командным пунктом с которого осуществлялся контроль над всеми орбитальными системами планетарной защиты. Правда, контролировать их на деле он пока не мог: даже (что представлялось маловероятным) достанься ему совершенно неповрежденная аппаратура, надо было еще иметь секретные коды. Но время на это будет, Харкнесс собаку съел на компьютерных системах Госбезопасности. Сейчас главное другое: хевы тоже не смогут пусть в ход орбитальное оружие.
– Волчонок, говорит Серый Волк, – произнесла она, нажав кнопку дальней связи. – Можете вылетать. Повторяю, можете вылетать.
– Волк, это Волчонок, – донесся голос Джеральдины Меткалф. – Приказ ясен, шкипер. Вылетаем!
На противоположной от базы «Харон» стороне планеты стартовал шаттл № 2, управляемый Джеральдиной Меткалф и Сарой Дюшен. Тактическая секция была отдана в полное распоряжение Джианы Ашер, в прошлом главстаршины боевого информационного центра «Принца Адриана», обязанности бортинженера выпали на долю главстаршины Хальбертона. Это был не первый полет Сары и Джеральдины на штурмовом шаттле, но команда на вылет поступила с запозданием, и они беспокойно переглянулись: небо уже начинало окрашиваться в темно-индиговый цвет.
– Ну, что там? – раздраженно спросил гражданин лейтенант-коммандер Проксмир у своего растерянного связиста.
– Сэр, – уныло отозвался Агард, – я не принимаю никаких сообщений. Диспетчерский пункт разгромлен, оперативный центр взлетел на воздух, и мне удается перехватывать только обрывки каких-то зашифрованных переговоров, по всей видимости, между нападающими. Ну а как там все выглядит, вы можете увидеть сами.
Он указал на голографический дисплей, и Проксмир закусил губу. На курьере не было тактического поста, поскольку он не располагала никаким бортовым оружием, однако набор сенсоров имелся вполне приличный, да и небо над Стиксом было безоблачным. И эта прекрасная видимость заставила его желудок скрутиться в узел.