Испытание киллера
Шрифт:
— Ну и что — надыбав информацию, я попрусь к этому Сухову? — удивился я. — Так он меня сдаст с потрохами! Или укокошит из персонального пистолета и получит сто штук баксов от Кировской бригады… Что-то вы там намудрили!
— Не гони волну, — неприязненно осадил меня Диспетчер. — У Сухова в этом деле свой интерес. Ничего другого пока тебе сказать не могу. И еще — ты пока нас не беспокой. Мы тебя сами найдем, если сумеешь выкрутиться из этой передряги. Ну а не сумеешь — будем тогда думать, что с тобой делать… — и отключился.
Затем я позвонил Милке и пообщался со Стасом. Выслушав длинное
Начальник СБ фирмы с ходу поинтересовался, отчего это на его определителе нет моего номера, и сказал, что есть архиважная информация по поводу этой подставы и надо бы немедля переговорить — но не по телефону. В связи с этим он четвертого сентября (а я звонил первого) будет прогуливаться по улице Пушкина, между рестораном «Айс» и кафе «Мария». И если я — совершенно случайно, естественно, — буду между часом и двумя пополудни проезжать мимо, он, так уж и быть, сядет ко мне в машину. Только лучше бы ему меня не узнать при встрече — место больно людное. Я поблагодарил его, распрощался и пошлепал к Бо — требовать, чтобы в мою внешность произвели кое-какое оперативное вмешательство не очень болезненного характера.
После небольшой дискуссии Бо обрил меня наголо (я стал чрезвычайно похож на бракованный бильярдный шар, увы!), велел загорать с утра до вечера, чтобы изжить неестественную бледность, возникшую вследствие двухнедельной отсидки, и тем же вечером облил мою голову какой-то гадостью. Проснувшись утром, я обнаружил, что мой бритый череп и физиономию покрывают хаотично разбросанные и чрезвычайно уродливые пигментные пятна желтовато-коричневого цвета. Которые делают меня похожим на двоюродного брата Фреди Крюгера с улицы Вязов, и страшно возмутился, заявив, что с таким уродом ни одна приличная женщина не захочет спать.
— А не хер спать, — сообщил свое мнение Бо, любуясь моим пятнистым черепом. — Тебе бы щас в живых остаться… А так ты совсем на себя непохож — можешь мне поверить! Да и пройдет это скоро — через пару недель…
в течение трех суток я пытался выяснить отношения с Бо. Он и слышать не хотел о том, что мне придется побывать в городе.
— Здесь ты можешь до глубокой старости сидеть, — резонно заметил он. — Ни одна скотина сюда ко мне не сунется — это я тебе гарантирую. А что в городе там с тобой будет — хер знает…
С точки зрения Бо, все было верно. Периферия находилась под жестким контролем его диктаторского режима, и я мог разгуливать по улицам любого из городков периферии и раскланиваться с участковыми — никому из них в голову не пришло бы повязать приближенного Бо или дать о нем какую-нибудь информацию.
В конце концов мне удалось уговорить Бо оказать мне помощь.
— Получится — хорошо, — резюмировал он. — Не получится — значит, будем воевать. Все равно в этой игре гнить до старости — может, напоследок удастся устроить заварушку, чтобы весело было…
Рано утром — часов в шесть — четвертого сентября я сидел в будане (так новотопчинские менты именуют отсек в патрульной машине) раздолбанной патрульной машины, которая медленно двигалась по шоссе к городу под управлением участкового инспектора Верхнего Яшкуля Валеры Базырова, недавно получившего лейтенанта за задержание двух интуристовских шлюх, обгопстопивших какого-то негритянского вождя с дипломатической неприкосновенностью. Валера нервничал — через каждые три секунды смотрел назад, чтобы удостовериться в моей невредимости.
— Да куда я денусь! — не выдержал я. — Езжай спокойно — радуйся жизни!
— Ага — радуйся! — мрачно буркнул Валера. — Вот бляха-муха! А как хорошо жизнь начиналась! Только летеху получил, дом достроил… Эх!
Валеру можно было понять. Вчера вечером его вызвал Бо и велел завезти меня в город на патрульной машине. Валера моментально загрустил самым серьезным образом.
— Повезешь его в будане, — сказал Бо. — С ним будет три ствола. За вами поедут мои люди — без оружия. Если начнут по дороге досматривать, он всех расстреляет и уйдет. В общем — твоя задача: провезти его через два поста ГАИ и обратно. Если с ним что случится, я тебе жопу на части разорву, — в заключении сообщил Бо и как решающий аргумент присовокупил: — Или мы не одно дело делаем? Не охраняем вместе с тобой общественный порядок?
Опасения Валеры оказались напрасными. Мы благополучно проехали через оба поста ГАИ: усиленный нарядом ОМОНа шлагбаум только сделал нам ручкой. Кому могло прийти в голову, что беглый преступник разъезжает на милицейской машине?!
В пригороде нас догнал «Ниссан» с Коржиком и Сашей Шрамом — я пересел к ним, раздал пистолеты и распрощался с участковым.
— Встречаемся здесь же в 18.00, — бросил мне Валера и попытался реабилитироваться за только что перенесенные треволнения: — И смотрите у меня — чтобы без глупостей!
Глупости в наши планы не входили. Первым делом мы посетили мою родную улицу и минут пять стояли возле родного подворья, изучая обстановку. В принципе Слава Завалеев сказал, что активный розыск будет продолжаться трое суток, после чего усиление снимут, но, сами понимаете, подстраховаться никогда не вредно. Не обнаружив признаков засады, я послал на разведку Сашу Шрама, который, вернувшись, сообщил, что во дворе он обнаружил какого-то здорового мужика, пьющего на веранде чай. На мента мужик не похож, но, на всякий пожарный, Саша — простая душа — вырубил его и связал бельевой веревкой. Оказавшись во дворе, я сразу узнал одного из наших телохранителей — Серегу Татарикова. Когда мы привели бедолагу в чувство, он сообщил, что Слава Завалеев выставил в хате круглосуточный пост — чтобы не разграбили в отсутствие владельца. Еще он сообщил, что здесь сидела засада, которую сняли вчера вечером.