Испытание киллера
Шрифт:
Филянкин вошел в дом и все это безобразие увидел: Жоржик головой в камине, голенькая Лада с перерезанным горлом, а потом и Ольга, и любовник ее — в бессознательном состоянии. Испугавшись, что его могут прямо тут же рассчитать за скверное поведение, Филянкин дисциплинированно делал все, что от него требовалось: вливал бессознательному смесь водки с водой из пластиковой бутылки. Единственное, что он себе позволил, — это по окончании акции поинтересоваться у Мирюка: «А губернатор в курсе?» — на что получил однозначный ответ: «А ты что, думаешь, мы это по своей инициативе спроворили?»
Записав на магнитофон и зафиксировав все это дело на видеокассету, мы натянули на голову Филянкина вязаную лыжную шапочку и вручили под охрану Коржику, пообещав:
— Если соврал, гад, будем пытать с утра до ночи, а ночью поставим под задницу горшок со здоровым крысюком и начнем этот горшок разогревать паяльной лампой…
Затем я позвонил Бо и попросил прислать Валеру Базырова с патрульной машиной — для транспортировки задержанного, которого следует поместить в надежное место и охранять.
Отправив Коржика с Сашей Шрамом конвоировать «подследственного» мы сели обсуждать диспозицию следующего этапа операции «Губернатор», в качестве эксперта по анализу психологических нюансов пригласив Оксану. Внимательно посмотрев запись допроса Филянкина, Оксана быстренько слепила психопортрет этого порученца — Мирюка. По ее раскладу выходило, что парнишка обладает незаурядными физическими данными, хладнокровен и чрезвычайно чувствителен к опасности. А еще выходило — ну, это уже ее фантазии! — что Мирюк — личный киллер губернатора, постоянно действующий, который благодаря «крыше» наловчился качественно функционировать в любых условиях и готовить акции за рекордно короткие сроки. Пример тому — убийство в доме мэра, искусно притертое к моей скромной персоне. Вот таким образом…
После совещания я позвонил Славе Завалееву и попросил снабдить меня информацией о губернаторском порученце.
Едва мы успели пообедать, как позвонил Слава.
— Нет в наших анналах по нему ничего, — грустно сказал Слава. — Совершенно…
— Странно, — удивился я. — Значит — обычный среднестатистический житель?
— Да нет, не обычный, — поправил меня Слава. — На всех обычных мы… пардон — в нашей бывшей конторе что-то да есть. Потому что все обычные имеют паспорт, зарегистрированы где-то, проходят по коммунальным службам как-то, еще там где… А этого нигде нет — словно его в природе не существует…
— Как телефон Бо, — вставил я. — Вроде бы есть, а нигде не числится.
— Это тот самый, с которого ты мне звонишь, а на определителе номер не высвечивается? — уточнил Слава.
— Он самый, — подтвердил я. — Как бы мне зацепиться за этого Мирюка?
— Интересный, интересный у тебя телефончик, — конторским тоном проквакал Слава. — Надо будет как-нибудь с ним разобраться… А насчет зацепиться — вот тебе маленькая деталька. По этому адресу — Горького, 36, прописан совсем не Мирюк, а Лаптев. Что с ним сейчас, установить не удалось, но был такой замечательный момент в его жизни, когда им интересовалось наше ведомство. Радиохулиганил он, знаешь ли — тогда это было модно. Вот — сохранилась информашка: колодец ГТС № 18 — на перекрестке Горького и Кирова,
— Спасибо и на этом, — обрадовался я. — Остальное… Вот мне бы только какую-нибудь штуковину, чтобы присобачить к этой колодочке да прослушать…
— В чем проблема? — небрежно бросил Слава. — У меня туточки все, что угодно, найдется!
— …Сейчас Саша Шрам подкатит — пришлю. Объясни ему, как с этой штуковиной обращаться.
— Чего тут объяснять, — ворчливо пробормотал Слава. — Прицепил «крокодилы» к паре и слушай сколько влезет. Ты лучше продумай, как ему на время прослушки «крышу» организовать. Люк там как раз посреди тротуара — прохожие могут обратить внимание, что без спецодежды, без знаков… ну, сам понимаешь…
«Крышу» для прослушки мы соорудили.
Дождавшись, когда к перекрестку Горького — Кирова подрулил «Ниссан» с бойцами, я подогнал «СААБ» к люку и коротко просигналил. «Ниссан» быстренько подскочил — прямо по тротуару, — и борт в борт замер рядом с «СААБом», наехав на крышку. Не говоря ни слова, озабоченный Саша Шрам, вооруженный какой-то дрянной сумкой, полез под машину.
Выйдя из машины, я полюбовался на редкий поток пешеходов, безропотно огибающих «Ниссан», и, просунув под машину телефон Бо, крикнул Саше:
— Возьми телефон — мы поедем! Если что — звякнешь. Если осложнения — немедленно звякнешь. Мы подскочим.
— Если осложнения — я Бо звякну, — глухо прозвучал из-под машины голос Саши Шрама. — От вас какой толк… — Но телефон забрал.
Саша позвонил в 20.35 — к тому моменту я уже начал паниковать, предположив, что с бойцами что-нибудь случилось.
— Он добазарился с телкой — Ниной зовут, — важно сообщил Саша. — Через полчаса, говорит, встречаемся у центрального входа в «Тюльпан». Щас, значит, должен выехать. Все.
Ресторан — это, конечно, хорошо — оперативный простор, раздолье, так сказать… Но, скажу вам, этот «Тюльпан» с некоторых пор мне что-то не нравится! Что-то у меня там получается все через задницу… Так-так… А еще там куча народу, и сам парниша отягощен спутницей — весьма проблематично обстряпать захват тихо. Нет, надо все сделать до того, как… Так-так… А-ха! — как говорила мэрская жена.
— Вот что, Саша, — начальственным тоном распорядился я. — Выезжайте за ним, посмотрите номер, марку машины, направление движения — и сразу же звони. Мы ждем, — и отключился, крикнув Стасу: — Опергруппа, на выезд! Эксперта по психонюансам придется брать с собой!
Минут через десять, когда мы медленно ехали по направлению к центру города, Оксанин мобильный телефон выдал тревожный сигнал.
— Эх и противно он у тебя пищит, — недовольно высказался я, мягко отстраняя Оксанину руку — хозяйка «СААБа» по инерции пыталась завладеть аппаратом.
Оксана презрительно фыркнула и надула губы.
— Бежевая «шестерка», 237, — доложил Саша. — Едет по Кирова к центру. — И уточнил: — Только это не его тачка. Подъехала к дому и забрала его — на борту шашки. Судя по всему — «Курьер». Что делать?