Испытание на прочность
Шрифт:
— Я уже продумала этот вопрос. Можно объяснить это, что это стажер, вот и все.
— Это не серьезно. Стажеров присылает комитет и, как правило, по графику. Все об этом прекрасно осведомлены.
— А он вне графика, как и вся наша миссия. Американская сторона заплатила дополнительные деньги, чтобы вне графика провести стажировку своего специалиста.
— Допустим. А как мы объясним, что он то вахтенный офицер, то инженер-ремонтник?
— Проведем это, как программа подготовки универсальных специалистов. Чем вам не объяснение?
Туманский улыбнулся, и посмотрел, как внимательно Луни раскладывает кубики, потом смешивает их и снова выкладывает новый
— Где вы взяли эти кубики?
— Что?
— Я говорю, где вы взяли эту игру?
— Это придумал Грегори, наш специалист по детской психологии.
— У вас даже такой специалист есть?
— У нас много каких специалистов, в том числе и психологии развития человека в детском и подростковом возрасте. Так что по поводу моего предложения?
— А что мне остается делать? Как надумаете начать эксперимент, дайте мне знать. Но учтите, прежде чем я допущу её, — он снова пристально посмотрел на Луни, — я лично приму экзамен или как угодно это назовите. Я как никак в ответе и за станцию, и всех и все что на ней происходит.
— Отлично. Надеюсь, что через неделю мы начнем полномасштабные испытания.
— Иначе говоря, безмятежной жизни мне осталось от силы неделю?
— Се ля ви.
— В таком случае, воспользуюсь остатками спокойных жизни, и не стану вас больше беспокоить, дабы не волноваться раньше времени. Удачи.
— Спасибо.
Туманский вышел из лаборатории и направился по коридору. В этот момент его неожиданно окликнула Кайт.
— Простите, командир, вас можно на минуту?
Туманский обернулся и, подойдя к Кайт, посмотрел на неё в ожидании вопроса.
— Спасибо вам.
— Мне! За что?
— Ну, не знаю, за все. Мне казалось, что вам будет трудно со мной.
— С вами? С чего вдруг?
— Не знаю, так казалось.
— Вы что, знакомились с моим личным делом и там написано, что я деспот, а женщин-астронавтов, терпеть не могу?
— Не в этом деле. Вы же сами все прекрасно понимаете. К тому же, я не вправе отвечать вам на те вопросы, которые наверняка вы хотели бы задать.
— Ах, вот вы о чем. Вы же сами сказали, се ля ви. Будем исходить из реальности, и постараемся не усложнять друг другу жизнь. Видимо в этом залог успешного сотрудничества.
— Вы как всегда правы.
— Вот и отлично. Извините, но мне действительно пора. Моя смена, я итак воспользовался правом командира.
— Извините, что задержала.
— Ничего, все нормально.
Туманский вернулся в командирский отдел и снова приступил к своим обязанностям. Однако мысленно он то и дело возвращался к проблемам, связанным с проведением экспериментов с биороботом.
— Выходит, они не хотят отвечать на вопросы, которые так или иначе связаны с Луни, точнее, её внутренним строением. Безусловно, их понять можно, ведь как никак, я представитель России, а не Европы или какой другой державы, которая находится не в столь выраженном варианте противостояния. Странно, вроде и не враги, но и не союзники. Как только в мире возникает какой-либо конфликт, так точки зрения обязательно не совпадают. Почему? На словах все гуд. А на деле, вечная подозрительность, сомнения в искренности и так далее и тому подобное. Социализм в России умер пятьдесят лет назад, коммунисты вот уже два десятка лет даже в парламент не могут пройти, и все равно, Россию постоянно тычут носом в несоблюдение каких-то демократических прав и свобод, а сами, чуть что, с оружием в руках устанавливают свободу и демократию. Отсюда боязнь,
Туманский тяжело вздохнул.
— Командир, пришло сообщение из центра. Сообщают, что к нам направляется с внеплановым визитом китайский космический корабль. Что ответить?
— Как всегда. Рады и готовы принять. А что, разве у нас есть выбор? Поинтересуйся, на какой предмет они состыкуются со станцией? — Туманский чуть было не добавил, — а то может, они тоже биоробота везут, будет с кем состязаться.
— Они сообщают, что корабль направляется к Марсу, но у них возникли какие-то проблемы, и поэтому вынуждены сделать промежуточную остановку на станции, чтобы их устранить.
— В таком случае сообщите, что окажем помощь, если потребуется. Когда стыковка?
— Через час сорок минут.
— Хорошо, — Туманский вызвал на экран монитора план работ на текущие сутки. Ничего обычного, плановые задания и мероприятия — проверка кабельных сетей в шестом и седьмом отсеках, устранение неисправности в одиннадцатом, нарушена система вентиляции, проверка работы пятого терминала, и так далее. Вахтенный офицер внес в график стыковку со станцией китайского корабля, которая тут же высветилась на мониторе, потеснив соседние строчки.
— Кто бы мог подумать лет двадцать назад, — мысленно произнес Туманский, — что космическая индустрия сделает такой резкий рывок. А ведь в истории развития космонавтики именно так все и начиналось. В 1961 году первый старт космического корабля с человеком на борту, а спустя всего восемь лет, высадка на Луне. Это сейчас кажется, что срок достаточно большой, а тогда, это был гигантский рывок человечества, который многим казался фантастическим. Потом началось медленное, планомерное изучение околоземного пространства. Появились первые челноки, пилотируемые станции, но по большому счету, космонавтика на пятьдесят лет словно бы замерла в ожидании нового рывка. Основная причина такого положения дел была в больших затратах на каждый килограмм груза, выводимого на орбиту. Даже система многоразового использования «Шатл», которую в течение двадцати с лишним лет использовали американцы, была очень дорогой. Стоимость одного запуска обходился в двести пятьдесят миллионов долларов, а порой и больше. И только 2015 год дал старт новому рывку в космос. Появились принципиально новые двигатели. Стоимость доставки грузов на орбиту уменьшилась в сотни раз, и развитие пошло такими стремительными темпами, что мир не успевал следить за новостями. Полеты на Луну, Марс, первые экспедиции к Меркурию. Затем создание лунного поселения, а вслед за этим строительство международной космической станции. Четверть века, а такой прогресс!
— А что произойдет, если эксперименты с биороботом, подтвердят смелые предположения американских ученых, и фантастика станет реальностью? Любое открытие с чего-то начинается, — Туманский покрутил кончик усов, и серьезно задумался.
Глава 6
Все оставшиеся дни, Туманский работал в предчувствие, что следующая неделя, непременно ознаменует начало чего-то серьезного, что, так или иначе, отразится и на его личной жизни. Он не был мнительным, не верил в приметы, как многие на станции, но что-то все же заставляло задумываться о предчувствиях, которые одолевали его каждый раз, когда он мысленно вспоминал о Кайт, Луни и том, что происходило в её лаборатории. Он старался не думать об этом, точнее вспоминать, как об обычном научном эксперименте, которых, за время его работы на станции было множество.