Испытание на прочность

Нилин Аристарх

— Что значит — всему?

— То и значит. Как нас с вами. Говорить, держать ложку и вилку, потом читать, писать, думать, мыслить.

— Да, но для этого потребуются годы. Вы что, решили у меня на станции устроить детский сад?

— Командир, вы забыли, что Луни биоробот, а не человек. Её позитронный мозг иначе воспринимает информацию, быстрее её осваивает, заполнение памяти происходит за доли секунды. Расчеты показывают, что скорость умственного развития биоробота должно составлять в пропорции день за год человеческой жизни.

— Вы хотите сказать,

что через две-три недели она станет взрослым человеком?

— Нет, человеком она не станет никогда, а вот информационная база её будет равна, а может быть и гораздо выше, чем у человека, возраст которого в районе двадцати лет. Собственно говоря, в этом и состоит программа испытаний. Довести позитронный мозг до состояния, когда можно начать полное исследование искусственного интеллекта.

— А вам не страшно? — неожиданно спросил Туманский.

— Простите, не поняла?

— Я говорю, вам не страшно, что в один прекрасный момент Луни поймет, что она робот, а не человек?

— Она находится под полным нашим контролем. Можно подумать, что вы не читали в детстве книжек великого Азимова.

— Три закона робототехники!

— Конечно. Великий писатель, можно сказать, дал нам указания, что нужно сделать, чтобы обезопасить человечество от возможных последствий. Так что, не стоит бояться.

— Собственно говоря, я не боюсь. Я за вас переживаю.

— Благодарю за заботу. Но поверьте, позитронный мозг, каким бы он не был совершенным, никогда не заменит человеческий. Достаточно иметь в кармане пульт, с помощью которого можно его всегда выключить. С человеком так не поступишь.

— Это верно, с человеком так не поступишь, а с памятью тем более, — его глаза снова стали грустными, и он тихо произнес, — извините, я хотел бы побыть один. Сами понимаете, ворошить прошлое трудно, тем более, когда приходиться делать это при столь странных обстоятельствах.

— Я вас понимаю и поэтому удаляюсь. Надеюсь, что мы найдем общий язык для понимания, не так ли?

— Надеюсь.

— Благодарю вас, — Кайт повернулась и вышла. Туманский подошел к столу, сел и, закрыв лицо руками, задумался.

— Зоя, Луни, Кайт. Все переплелось так внезапно. Зачем? Почему? — десятки вопросов накладывались на воспоминания о прошлом. Он попытался отвлечься, для чего взглянул на экран монитора и стал просматривать отчет за неделю…

Глава 4

…И все же он не выдержал, и вечером позвонил Кайт, и попросил разрешения нанести визит в лабораторию. Судя по голосу, она не ожидала этого, но с радостью пригласила командира.

Туманский отправился в лабораторию, но когда подошел к двери модуля, остановился, словно решая для себя вопрос: стоит это делать сейчас, или все же немного обождать?

Впрочем, отступать было поздно. Не мог же он сообщить Кайт, что передумал, поэтому, набрав код доступа, решительно вошел внутрь. Перед комнатой, где он был прошлый раз, снова остановился, но тут же собрался и без колебаний открыл дверь.

Картину, которую он увидел, во многом

напоминала ту, которую он наблюдал утром. Сотрудники лаборатории занимались делами, и на приход командира станции отреагировали легким помахиванием руки или кивком головы. Два специалиста, суетились вокруг кресла, в котором сидела Луни. Кайт стояла возле какой-то установки, и диктовала им данные. Сама Луни была совершенно голая, что невольно смутило командира, ибо внешне она напоминала земную женщину, вот только лицо было каким-то странным. Он даже не понял сначала, что с ним. В этот момент, Кайт обернулась, и, заметив Туманского, произнесла:

— Хай, рада, что вы к нам заглянули. Не пугайтесь, у нас самый ответственный момент.

— Может быть я не вовремя?

— Нет-нет, все нормально. Просто наша девочка капризничает.

В этот момент гримаса на лице Луни сменилась громким плачем, а потом и вовсе громко закричала, но не так, как это делает взрослый человек, а именно, как ребенок. Однако именно этот крик, окончательно успокоил командира, словно до него, наконец-то дошло, что перед ним не человек, а действительно искусственное создание. Её тело было сплошь покрыто датчиками, от которых тянулись провода. Да и сама она напоминала младенца, только очень большого размера. Кайт подошла к командиру.

— Слушайте, хотите посмотреть на себя в зеркало?

— Что? — не понимая к чему она это сказала, произнес он.

Кайт вдруг рассмеялась и пояснила:

— У вас такое удивленное лицо, словно вы увидели инопланетянина или что-то близкое к нему.

— А, вы вот о чем. Наверное, есть от чего удивляться, и он взглядом показал в сторону Луни, которая по-прежнему продолжала плакать, а суетящиеся вокруг неё сотрудники, пытались понять, что надо сделать, чтобы её успокоить.

— Шесть часов как активировали мозг. Это приблизительно соответствует трехмесячному возрасту. Извините. Но мы тут все с ног сбились. Такая запарка.

— Сочувствую, — Туманский посмотрел на Луни. Она продолжала попеременно плакать и кричать, а сотрудники пытались её как-то успокоить, тряся обычной детской погремушкой. Со стороны это выглядело столь нелепо, что командир улыбнулся, соображая, что посоветовать в таких случаях. Не найдя ничего подходящего, он произнес:

— Может быть, она пить хочет, или есть?

— Вряд ли, — ответил один из сотрудников, стоящий возле Луни, — все необходимое для жизнедеятельности организма подается через капельницу, — и он взглядом показал на несколько трубочек, которые были подсоединены к её руке.

— А может, она этого не понимает, и чисто рефлекторно просит воды?

— Пробовали. Никакого эффекта.

— Возможно, у неё в мозгу идут адаптационные процессы, о которых мы ничего не знаем, а аппаратура ничего не показывает, — произнес другой сотрудник.

— В таком случае, не стану мешать. У вас тут и без меня дел хватает. В случае необходимости, обращайтесь за помощью.

— Спасибо, — произнесла Кайт, и вместе с командиром вышла в коридор.

— Спасибо, что заглянули.