Испытание на прочность
Шрифт:
Туманский связался с Кайт, и под видом того, что хотел бы лично поблагодарить Кайт и Луни за столь активное участии по спасению станции, направился к ним.
Луни как всегда сидела за тренажером. Хелен мило улыбнулась и, увидев командира, подошла к нему.
— Надеюсь, что вы самым лучшим образом оценили нашу работу!
— Я так и отметил в рапорте, который был направлен в комитет, что благодаря руководству медико-биологического отдела и его сотрудникам, станция не рухнула на Луну.
— О,
— А вы разве не знали? Между прочим, стараюсь исключительно в целях вашей конспирации.
Кайт рассмеялась. Она была в приподнятом настроении, и это было видно по её светящимся глазам и манере, с которой она вела разговор.
— Такой успех не мешало бы и отметить, не так ли?
— Вы приглашаете?
— Разумеется.
— С удовольствием приму приглашение, но сначала надо полностью решить все проблемы на станции, а уже потом будем отмечать.
— Фу, какой вы. У нас такой триумф. Я послала отчет начальству. Мой успех признан безоговорочно, а вы решили отложить. Станция снова на орбите, модуль ни сегодня, завтра снова вступит в строй, а вы…
— А я размышляю по поводу того, кто и зачем устроил диверсию.
— Я допускаю мысль, что это могли устроить китайцы, которые прилетели и так же внезапно улетели со станции.
— Ерунда. Кроме их командира на станцию никто из экипажа не входил. Все оставались на своем корабле.
— В таком случае, это могли быть те, кто транзитом летит с Луны на Землю, доставляя руду. Иногда они задерживаются и бывают на станции. Да мало ли кто. Почему вы так уверены, что террорист, до сих пор на станции?
— Я ни в чем не уверен. Я просто размышляю над проблемой, которая открыта для рассмотрения. На сегодняшний день она мне представляется, как угроза номер один.
— Не спорю, угроза остается, но я считаю, что паниковать не стоит.
— Я не паникую.
— Вот и замечательно.
— Я могу пообщаться с Луни?
— На предмет?
— Лично поблагодарить её за то, что она сделала.
— Разумеется.
— Луни, командир станции решил лично выразить вам восторг по поводу той работы, которую вы провели, спасая станцию. Кстати, — Хелен мило улыбнулась, глядя на Туманского, — надеюсь, вы меня поддержите в вопросе, который я поставила перед комитетом.
— В каком вопросе?
— Мы пожертвовали челноком, думаю, что комитет возместит нам расходы?
— Я не буду возражать, а что, вы забыли его застраховать, или такой случай входит в форс-мажорные обстоятельства, при которых страховка не выплачивается?
— Слушайте, а вы буквоед. Но я вам прощаю, у меня сегодня действительно хорошее настроение.
Луни подошла к Туманскому.
— Вы позволите на пару слов тет-а-тет, — он решил подыграть и мило улыбнулся Хелен.
— Ноу проблем, — и оставив командира наедине с Луни, направилась к кому-то из своих сотрудников.
— Я хочу выразить вам
– начал было Туманский, и внезапно запнулся.
— Благодарю. Это моя работа. Расчет и оценка возникшей ситуации. Быстрое принятие решения и четкое выполнение поставленной задачи.
— И все же. Могу я задать вам один вопрос?
— Разумеется.
— Скажите, зачем вы скачали мои личные файлы из главного компьютера?
Луни стояла рядом. По её бесстрастному лицу невозможно было прочесть, о чем она думает. Ни один мускул, если он и был у неё, не дрогнул. Лишь чуть колыхнулись веки. Секунду помедлив, она ответила:
— Я интересуюсь человеческим мышлением. Понимание этого, позволяет сделать определенные выводы для саморазвития.
— Оригинальная мысль, но почему именно я, и с чего вы решили, что в моем личном архиве могут находиться интересные для вас записи моего, как вы выразились, мышления? С большим успехом вы могли бы прочесть специальную литературу по этому вопросу или дневники астронавтов, которые опубликованы в качестве мемуаров.
— Возможно, вы правы. Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос.
— Не понял. В чем именно трудность ответа? — настойчивее спросил Туманский.
— Боюсь, вы не сможете понять.
— Это что-то новое для меня. Или здесь задействованы процессы биохимического характера, формулы для расчета скорости принятия решения на уровне нейронных связей? — Туманский даже не заметил, как повысил голос.
— У вас повысился уровень адреналина в крови на семнадцать процентов.
— Что?
— Вы повысили тональность речи, и согласно моим расчетам у вас повысился уровень адреналина в крови. Это связано с тем, что вы, по непонятной мне причине, нервничаете.
— Еще бы мне не нервничать. А кто разрешил вам блокировать передачу данных на центральный пост Земли? Кто санкционировал стирание всех файлов, связанных с вашим проектом?
— Я получила указание.
— Что значит, вы получили указание?
— Мне были даны указания, и я их выполнила.
— Ах, вот оно что. Выходит, я обратился не по адресу. Что же в таком случае, вы всего лишь исполнитель и я приношу извинения. А кто велел вам скопировать мои личные файлы? Тоже приказ руководства?
— Нет, это моя собственная инициатива.
— Ваша!
— Да.
— Вы решили, что в моем личном архиве может оказаться что-то интересное? Что именно?
— Я не готова ответить.
— Но ведь вы наверняка успели просмотреть их?
— Да.
— В таком случае, вы составили обо мне определенное мнение, и сделали какие-то выводы? Или их анализ столь сложен, что программа, которой вы пользуетесь, продолжает обработку данных? — Туманский снова повысил голос.
— Почему, камень брошенный в воду, наводит человека на размышления, которые вовсе не связаны с тем, что происходит с камнем или водой?