Испытание на прочность
Шрифт:
— На американцах с их экспериментальными работами с биороботом.
— Вот именно. С тех пор, как они прилетели на станцию, у нас одно ЧП за другим. Сначала метеорит пробил обшивку модуля.
— Сказал тоже. При чем здесь американцы?
— Возможно, что они не причем, только вот одно странное совпадение. Новую систему защиты станции устанавливали год назад. Кто проектировал её и выполнял заказ-подряд?
— Американская сторона.
— Вот именно. Далее, начинаются работы по их проекту, и тут же появляются китайцы. И возникает проблема. Что имеем? Ситуацию, при которой могли потерять робота и вообще массу неприятностей.
— Да, но учти. При этом американцы сработали самым лучшим образом. Если бы не они, мы свалились на Луну и потеряли станцию.
— Не буду спорить. Только вывод у меня такой. Чего ждать дальше?
— Ну, знаешь. Открытый космос. Тут что угодно может случиться.
— А ты припомни за пять лет работы на станции, у нас были подряд такие ЧП?
— Были, может быть не столь серьезные, но были.
— Заметь, я еще забыл упомянуть, что корректирующий двигатель почему-то вышел из строя именно в тот момент, когда в нем появилась срочная необходимость.
— Кстати, ты дал указания его проверить?
— Дал, но боюсь столько дел, что раньше чем через пару дней не получится.
— Радужную ты картину нарисовал.
— Какая есть.
— А знаешь, мысль у меня одна появилась.
— Поделись, если не секрет.
— Вечером обмозгую, а завтра мы с тобой над ней вместе подумаем. Договорились?
— Нет проблем.
Глава 14
Туманский сидел за столом в своей каюте и размышлял. Разговор, состоявшийся накануне утром с Луни, и позже, с первым помощником, дали пищу для того, чтобы основательно призадуматься обо всех событиях, произошедших на станции за последнее время. Мысль, которая пришла ему в голову во время беседы с Качмареком была довольно логичной. Поскольку Луни была робот, то компьютерное сканирование её позитронного мозга, могло бы дать ответы на целый ряд вопросов, которые связаны с вмешательством в работу главного компьютера станции. Но согласится ли на это Кайт?
— Вряд ли, — сам себе ответил Туманский и в подтверждении этого, добавил, — с какой стати ей надо что-либо подтверждать, тем более что приказы на центральный компьютер исходили от лица командира станции.
— Конечно, можно нажать на неё через комитет, но, во-первых, кто поверит мне, что приказы отдавала Кайт? Формально получается, что эти приказы исходили от меня, ведь я сам дал Луни выход на главный компьютеру через свою карту доступа. И как я не подумал о возможных последствиях? Но если вспомнить, какая в этот момент была ситуация, времени на обдумывание особенно не было. В результате имеем, что не Кайт, а скорее я сам попал в щекотливую ситуацию. А если комитет даст команду на проведение детального расследования происшествия, то многое будет свидетельствовать не в мою пользу.
— Как все хреново, — подытожил свои раздумья Туманский и взял с полки фарфорового зайца. Посмотрев, поставил на место, после чего не раздеваясь, лег на диван. Однако мысли моментально вернулись к прежней теме, но на сей раз, он стал размышлять о том, что необходимо предпринять.
— А если всё же переговорить с кем-нибудь из комитета и посоветоваться что делать? Вопрос только с кем? Лучше всего это было бы сделать с Николаевым. Он один из заместителей Сиранука Синха, имеет вес. В приятелях мы с ним не числимся, но хорошо знаем друг друга,
Впервые в жизни Туманский попал в такой переплет, когда с одной стороны, необходимо было предпринимать самые решительные действия для выяснения того, кто стоит за взрывом на станции, и одновременно решать, как быть, если комитет начнет расследование.
— Впрочем, расследование начнется так или иначе, а значит необходимо понять…. Стоп, а что именно понять? — в очередной раз задал он сам себе вопрос и тут же на него ответил — кто стоит за взрывом на станции, и какие цели преследовал.
— Думай командир. Пустыми разговорами о том, кто, зачем, почему, дело с места не сдвинешь. Надо действовать, а ты разлегся на диване и нюни развел, — произнес внутренний голос. Туманский через силу улыбнулся, но по-спортивному легко и бодро встал с дивана, снова сел за стол и дал команду включить экран монитора.
— Ввожу код доступа командира станции «Хронопус».
— Доступ разрешен.
— Открыть архивные файлы.
— За какой период времени?
— За истекшую неделю, нет, отмена команды, за десять дней.
— Команда принята, файлы открыты. Жду указаний относительно поиска необходимой информации.
— Туманский потер пальцем переносицу, соображая, что именно его интересует.
— Даю запрос. Существует ли регистрация персонала станции о времени пребывания в том или ином модуле?
— Да.
— Отлично. Предоставить данные обо всех, кто находился в десятом модуле за истекшие десять дней.
— В десятом модуле присутствовало ноль человек.
Лицо Туманского вытянулось от удивления.
— Не понял, что значит ноль человек? Такого не может быть. А в соседнем одиннадцатом?
— Ноль человек.
— Ничего не понимаю. Почему ноль человек?
— Корректировка базы данных.
— Прошу пояснений.
— Архивные данные по данному виду были скорректированы ввиду обновления системной оболочки.
— Как понять, скорректированы, кем?
— Данных нет.
— Так, еще одна новость.
— Кто помимо меня и первого помощника имеет право допуска на корректировку системной оболочки архивного модуля и корректировки хранящихся в них данных?
— Разработчик программы, отвечающий за её рабочее состояние.
— Чей код доступа был предъявлен для входа в систему?
— Разработчика системы.
— Откуда исходил сигнал?
— Вход осуществлялся через интернет соединение.
— Круто.
— Вопрос некорректен.
— Понятное дело, что некорректен.
— Повторяю, вопрос некорректен.
— Запрос отменен, находиться в режиме ожидания.
— Принято.
— Так, что же делать? Все концы спрятаны в воду, и где искать?
В этот момент послышался сигнал и Туманский обернулся. Датчик на стене сигнализировал, что частота пульса перевалила отметку девяносто.
— Хорошо хоть, что не сто. Отключить извещение о самочувствии.
— Укажите время, — раздался упрямый и бесстрастный голос устройства.