Испытание огнем
Шрифт:
— Мы, присяжные заседатели, находим подсудимого виновным в похищении человека в соответствии с пунктом вторым предъявленного обвинения.
Комински наклонился вперед и прошептал Стелле и Гроуману:
— С меня шампанское. — Затем, не особенно прислушиваясь к речи заседателя, он плюхнулся на стул.
Стелла внимательно прослушала весь вердикт, упоминавший и менее серьезные обвинения. Каждый пункт должен был включать в себя предыдущие, отражая всю преступную деятельность подсудимого. Если бы присяжные остановились только на каком-то одном пункте обвинения, то они не могли бы предъявить Пелхаму все остальные, а значит, и наказать его за эти преступления.
Как
— Как вы думаете, сколько лет проведет Пелхам в тюрьме? — спросил один из них, проталкиваясь вперед.
— Мы надеемся, что он получит максимальный срок, — сказала Стелла, срывая липкую резиновую ленту с волос, и они сразу же закрыли шрам на ее правой щеке. — Если судья будет строго придерживаться обвинения в убийстве и похищении, то, возможно, мистер Пелхам никогда не выйдет за пределы тюремных стен.
— Что случилось с вашим лицом? Это результат недавнего несчастного случая или старая рана? Вы решили продемонстрировать шрам, чтобы оказать влияние на присяжных?
Вопросы сыпались на Стеллу со всех сторон.
— Больше никаких комментариев, — резко заявила Стелла, а затем повернулась к Бену Гроуману и что-то прошептала ему.
Когда репортеры немного поутихли, она приблизилась к Джуди Маккинли и сочувственно обняла ее.
— Все закончилось, Джуди, — прошептала Стелла. — Может быть, теперь тебе будет легче наладить нормальную жизнь.
— Благодарю вас, — ответила та, тихонько всхлипнув. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить вас. Вы были сегодня просто великолепны. Я не пойму, что с вами произошло, но…
Стелла отошла от расстроенной женщины, когда заметила, что к ней направился Бен Гроуман. Со всех сторон стрекотали телевизионные камеры и сверкали вспышки фотоаппаратов.
— Вы сказали, что, возможно, уйдете в отставку в следующем году, — пристала к Гроуману какая-то журналистка. — Верно ли, что вы собираетесь назначить Стеллу Каталони своей преемницей?
Гроуман просиял и положил руку на плечо Стеллы.
— Это вполне возможно, юная леди, — многозначительно сказал он расслабленным и слегка фамильярным тоном искушенного политика. — Могу сказать вам совершенно откровенно, что не вижу более достойного кандидата на этот пост, чем Стелла Каталони. Она — самый способный прокурор из всех, которые когда-либо работали в моем офисе. — Он посмотрел на Стеллу и довольно ухмыльнулся. — Может так случиться, что я лично примусь за организацию ее избирательной кампании. Должен же я чем-то заняться после ухода в отставку?! Разумеется, если она сама пожелает, чтобы я помогал ей в этом.
Стелла улыбнулась. Если такой уважаемый человек, как Бен Гроуман, который около двадцати лет проработал на посту окружного прокурора, делает столь откровенные заявления по общенациональному телевидению, то значит, она скоро получит ключи от его офиса. Почувствовав, что он протягивает ей руку, она поймала ее и крепко пожала.
Стелла была на высоте, и это радовало ее. Теперь уже ничто не сможет остановить ее.
Стелла, Гроуман, Комински, Андерсон и еще несколько старших сотрудников окружной прокуратуры собрались в конференц-зале, который был больше известен как «военная комната». Раз в неделю Гроуман собирал здесь рядовых работников и начальников отделов, рассаживая их за большим дубовым столом.
Среди присутствовавших был также Сэмюель Уэйнстейн, с которым Стелла собиралась обедать сегодня. Они договорились о встрече задолго до того, как был зачитан вердикт по делу Пелхама. Вообще-то Уэйнстейн был адвокатом Стеллы на бракоразводном процессе. Они знали друг друга давно, еще до того, как она обратилась к нему с просьбой представлять ее интересы при разводе с мужем. Уэйнстейн был близким знакомым Бена Гроумана и довольно часто встречался со многими членами его команды. В Далласе, как во многих небольших городах, люди входят в различные социальные группы с четко определенными границами. В этих группах сосредотачивается их общественная жизнь. Юристы обычно становятся членами одних и тех же клубов, занимаются в одних и тех же спортивных залах и выпивают в одних и тех же барах.
В последнее время Стелла довольно часто встречалась с Уэйнстейном, но далеко не всегда их свидания были связаны с ее разводом. Сэм — красивый мужчина и прекрасный специалист по разводам, правда, казался ей несколько старомодным. Ему было только сорок три года, но он уже овдовел, потеряв молодую жену лет десять назад. Она умерла от рака груди. Стелла считала его весьма привлекательным, несмотря на консервативность, которую он часто проявлял. У него были курчавые волосы, проницательные глаза, крупный прямой нос и сильный, волевой подбородок. Его присутствие помогло Стелле справиться со всеми психологическими проблемами, которые возникли во время развода. От случая к случаю он приглашал ее на ужин, но Стелла все еще не могла решить, хочет ли она продолжения их отношений.
— Не следует пить так много шампанского, — сказал он ей, иронично улыбнувшись. — Тебе может стать плохо, ведь ты даже не притронулась к пицце.
— День был таким трудным, — возразила Стелла, поднося к губам пластиковый стаканчик с шампанским, — что, думаю, я заслужила отдых. Мне не помешает немного расслабиться. Если же шампанское вздумает извергнуться из меня обратно, пусть так и будет!
Все, кто услышал ее слова, громко рассмеялись. Гроуман встал и высоко поднял стакан.
— За Стеллу, — сказал он и залпом выпил шампанское. — Мы все должны быть так же преданы своему делу, как она. Друзья, посмотрите повнимательнее на эту женщину, — продолжал он торжественно. — Через какие-то несколько лет Стелла Каталони станет новым окружным прокурором Далласа! А ваш покорный слуга пополнит ряды старых идиотов, проводящих все свое время на площадке для гольфа!
Стелла взяла стакан и, поочередно обойдя всех, слегка чокнулась с каждым из своих друзей, сидевших за столом.
— Речь, — громко выкрикнул Комински. Он уже изрядно накачался шампанским, так как начал потягивать его задолго до того, как подошли все остальные.
— Я слишком пьяна, чтобы произнести речь, — невнятно пробормотала Стелла, с трудом проговаривая слова. Затем она снова подняла стакан. — За Бена Гроумана, — предложила она тост. — Пусть он как можно быстрее уходит в отставку. Тогда уж я смогу сесть во главе этого стола и устроить вам адскую жизнь. — Она наклонилась к Сэму, чокнулась с ним, но сделала это так неуклюже, что тот, неловко дернув рукой, пролил шампанское на свой костюм. Он потянулся к салфетке и попытался удалить остатки вина с одежды.