Испытание правдой
Шрифт:
— Мне не хочется снова обсуждать с кем-то ситуацию с Лиззи.
— Эдит и не ждет от тебя этого. Она вовсе не из тех, кто сует нос в чужие дела.
— Проблема не в этом, отец, да к тому же Эдит уж точно не проблема. Просто мне сейчас хочется побыть одной. Не обижайся.
— Понял, — сказал он, но я все равно была уверена в том, что он воспринял мое решение как личную обиду. В молодости я всегда стремилась добиться одобрения отца, а теперь, как я поняла, он нуждался в моем одобрении.
Надо отдать должное Эдит: в доме царил идеальный порядок, холодильник ломился от продуктов, а на столе нас ожидали легкие закуски и мартини.
—
— Мне действительно нужно возвращаться в Мэн, — объяснила я.
— Я пытался уговорить ее задержаться, но…
— Если Ханне надо ехать, значит, ее нужно отпустить, — сказала Эдит. — Я знаю, мне самой тоже захотелось бы побыть одной в такое время.
Благослови тебя Господь, Эдит.
— Но мне все-таки не нравится, что ты поедешь в темноте, — сказал отец.
— Она уже взрослая, Джон, — вмешалась Эдит.
— А родитель всегда остается родителем, — возразил он.
Провожая меня, отец совершил нечто из ряда вон выходящее. Вместо того чтобы привычно суховато чмокнуть меня в щеку, он крепко обнял меня. Он не стал утешать и уж тем более обнадеживать («Я знаю, она обязательно найдется»). Он просто задержал меня в объятиях.
Вскоре я тронулась в путь. Моя машина мчалась на восток, в сгущающиеся сумерки, оставляя позади федеральную трассу и возвращаясь на двухрядное шоссе, петляющее по сельским просторам и неприметным маленьким городкам. Я сосредоточилась на дороге, на деталях окружающего пейзажа и экстерьерах домиков, мимо которых проезжала. В салоне звучало радио. С наступлением темноты ток-шоу сменилось джазом, я прибавила громкость и мысленно растворилась в меланхолических интонациях саксофона Декстера Гордона. Периодически я поглядывала на сотовый телефон на приборной доске, умоляя его зазвонить и донести до меня голос Лиззи. Но всякий раз, когда в моей голове проносились подобные мысли, я глушила их, повторяя, как мантру, слова: ты не в силах ничего сделать… от тебя ничего не зависит… есть…
В Сейнт-Джонсбери я свернула на автостраду 302 и понеслась через Нью-Гемпшир, и уже через час была на границе со штатом Мэн. За двадцать миль до Портленда я позвонила домой, но никто не ответил. Тогда я набрала номер мобильного телефона Дэна и, когда мне и здесь ответила голосовая почта, оставила сообщение, что скоро буду. Часы показывали восемь семнадцать. Наверное, Дэн отправился на вечернюю тренировку в спортклуб «Вудлэндс». Когда трасса 302 плавно перешла в двести девяносто пятую (американские дороги — это сплошной набор цифр), я проехала еще несколько миль к северу и съехала на Бакнэм-роуд, чтобы сделать покупки в большом супермаркете «Шоу».
Продуктов я набрала больше чем на сотню долларов. Мальчишка, который упаковывал мои пакеты, помог довезти тележку до машины. На вид ему было не больше семнадцати, и, наблюдая за тем, как он грузит пакеты в багажник, я вспомнила, что Диззи, когда ей было примерно столько же, летом проработала две недели кассиром в этом же стрип-молле.
«Я не могу заниматься торговлей, мам», — сказала она, вернувшись как-то днем и объявив, что бросает работу. Помню, мне понравилось то, что она не стала мириться с невыносимой ситуацией. Тогда почему же она так долго терпела ненавистную работу в своем инвестиционном фонде? И почему прилепилась к несносному женатому мужчине, который кормил ее пустыми обещаниями? В какой момент она утратила способность бро-сить то, к чему не лежит душа?
— С вами все в порядке, мэм? —
Я коснулась правой щеки. Она была мокрой.
— Не совсем.
Я полезла в сумочку, достала пять долларов и поблагодарила его за помощь.
Дом стоял темный, с закрытыми ставнями. Девять двенадцать на часах. По меркам Дэна, это была сверхпоздняя тренировка. Прежде чем распаковывать пакеты с продуктами, я прослушала автоответчик. Никаких новостей о Лиззи, только Джефф подтвердил, что в понедельник выезжает в Бостон и уже договорился о встрече с детективом Лиари.
— Он заверил меня, что сможет попридержать «Бостон геральд» еще несколько дней. За уик-энд я переговорю кое с кем из своих коллег, и мы посмотрим, есть ли какие-то юридические зацепки, чтобы остановить публикацию.
Черта с два. И хотя в глубине души я оценила старания Джеффа обойти Первую поправку [57] , все-таки мне была неприятна мысль о том, что им руководило лишь отчаянное желание скрыть тот факт, что его сестра делала аборт, поскольку это шло вразрез с идеологией Шэннон.
57
Имеется в виду Первая поправка к Конституции США, гарантирующая гражданские свободы, в том числе свободу слова и печати.
Я заглянула в свой электронный почтовый ящик. В основном мусор, если не считать приветствия от Марджи, отправленного из медицинского центра «Хемоленд».
Привет, дорогая!
Только что вернулась домой с очередного сеанса химии. Похоже, доктор Аптека нашел-таки на последнем снимке МРТ что-то маленькое, серое и аморфное в нижней доле и хочет это уничтожить. По его словам, ничего угрожающего, но, как и положено настоящему онкологу, он перестраховывается. Так что, проведя полдня под ядовитой капельницей, я наконец-то дома, сижу перед телевизором, смотрю жуткое реалити-шоу — представь только, шесть парочек заперли в бывшей тюрьме строгого режима — и думаю: что это ты притихла? Ты еще не прочитала книгу-ужастик? Если да, позвони мне срочно, чтобы мы могли обсудить стратегию.
Скучаю по тебе. Жаль, что не можем сейчас пропустить по паре мартини… лучший анестетик.
Целую, М.
Опять химия… и что-то маленькое, серое и аморфное в нижней доле. О господи, этого еще не хватало. К черту книгу. В сравнении со всем остальным это был сущий пустяк… во всяком случае, именно в этом я собиралась убеждать себя ночью.
Я как раз заканчивала с ответом на письмо Марджи, когда послышался шум подъехавшей машины. Отправив почту, я спустилась вниз. Дэн заходил в дверь. Казалось, он удивился, увидев меня дома.
— Разве ты не завтра собиралась вернуться? — спросил он.
— И тебе тоже «здравствуй».
— Извини, я просто не ожидал…
— Разве ты не получил мое сообщение?
— После тренировки забыл включить сотовый.
— Ты так долго тренировался?
— Встретил в клубе Элиота Биксби. Выпили пивка потом. Элиот Биксби, заведующий отделением дерматологии в медцентре Мэна, всегда казался мне напыщенным бараном.
— Я теперь на пушечный выстрел к дерматологу не подойду, — сказала я.
— Да, мне эта мысль тоже приходила в голову, но мы столкнулись с ним в раздевалке, и он предложил выпить, так что… мне не хотелось возвращаться в пустой дом. Есть какие-нибудь новости из Бостона?