Испытание верностью
Шрифт:
– Пошли, – Дед Мороз вскочил и решительно потянул Снегурочку за голубой парчовый рукав, – а не то я пойду со Степой.
– Легко, – подтвердил трудовик, – я еще никогда не танцевал с Дедом Морозом!
Спустя некоторое время все наконец устроилось.
16
Чужие мужья (кроме мужа завхоза, естественно, пользовавшегося правом дипломатической неприкосновенности) были с корнями выдраны из своих насиженных гнездышек и пошли по рукам, точнее, по лапам, Белочек-Кошечек-Зайчих.
Трудовик
Блестки, смешиваясь с конфетти из хлопушек, дождем осыпали высокую фигуру главной Снегурочки, мрачно топтавшейся с маленьким, юрким и от души веселящимся Дедом Морозом.
Остальные Снегурочки, обнявшись и синхронно взметывая ногами, танцевали на сцене канкан.
Фея Ночи, воспользовавшись временным отсутствием завхоза, подсела к ее столику и о чем-то томно и нараспев начала рассказывать Михаилу Ивановичу. Тот охотно кивал и со всем, что говорила Фея, соглашался, не отводя, впрочем, пристального взгляда от сцены.
Цыганке же Ирине Львовне снова стало грустно.
Она выбралась из-за стола, подошла к окну и спряталась там ото всех за свисающей с потолка занавеской из мишуры и серпантина. Прижала разгоряченный лоб к оконному стеклу, которое, вопреки ожиданию, тоже оказалось теплым.
Ирина Львовна с неудовольствием отстранилась. Глазам ее, справившимся с разницей в освещении, показалось, что во дворе, как раз напротив окна, что-то стоит.
Темно-серый автомобиль удивительно знакомых очертаний, едва выступающий из сумерек в свете единственного фонаря, уже слегка припорошенный мягким, сыпавшимся в полном безветрии, предновогодним снежком. Ирина Львовна крепко зажмурилась.
Когда же она снова открыла глаза, фонарь зашипел, обсыпался ворохом лиловых искр и погас. Двор окончательно погрузился во тьму.
Ирина Львовна покачала головой и глубоко вздохнула.
Ну вот вам пожалуйста, упрекнула она себя, уже начались видения.
Не-ет, на сегодня хватит. Пора домой. Там принять пару таблеток аспирина – и спать. Может, хоть приснится что-нибудь приятное (или кто-нибудь приятный).
Все равно делать здесь больше нечего. Свои общественные обязанности она выполнила, концерт провела.
Шампанское и красное вино выпила, виноград, мандарины, селедку под шубой и шницель по-министерски с гарниром из цветной капусты съела.
А плясать и болтать дальше с подвыпившими коллегами у нее нет никакого желания.
Вот если бы… А, что об этом говорить!
Ирина Львовна намеревалась тихо, по-английски, проскользнуть вдоль стенки к входным дверям и исчезнуть.
Но тут начали разносить сладкое, и она решила еще раз, буквально на пять минут, подойти к своему столику. Брусничный пирог завхоза, знаете ли, не такая вещь, которую можно легко проигнорировать.
За столиком уже сидела
Сама Екатерина Алексеевна в это время поднималась на сцену и, судя по всему, собиралась произнести речь.
Глухо прогудел шаманский бубен. Публика перестала чавкать и заинтересованно уставилась на сцену. Завхоз не увлекалась ораторским искусством, напротив, она относилась к людям, считавшим, что телеграфный стиль общения, обходящийся существительными, глаголами и небольшим количеством местоимений и наречий, – самое то.
17
Возможно, именно поэтому Екатерину Алексеевну всегда слушали крайне внимательно.
– Ну что, у всех налито? – осведомилась со сцены завхоз.
В зале возникло легкое замешательство.
Налито было далеко не у всех. Собственно говоря, из напитков остались только початая двухлитровая бутылка с минеральной водой «Ессентуки» и пакет томатного сока.
Завхоз понимающе усмехнулась и еще раз ударила в бубен.
И тут за спинами сидящих, возле входных дверей, раздался ни с чем не сравнимый по прелести в любую праздничную ночь звук открываемых бутылок с шампанским.
Учителя завертели головами.
У дверей, действуя грамотно и слаженно, словно бригада официантов, вскрывали и разливали шампанское в новые, тонкие, с ледяной искрой, невиданные в школе бокалы три Деда Мороза и один Санта-Клаус.
– Вау! – восхитился коллектив начальной школы. – Они настоящие!
– В смысле, мужики настоящие, – пояснила Бельская удивленно поднявшей брови музыкантше, – а не переодетые секретарши…
Лиса Алиса томно задышала и спихнула со своей талии руку трудовика, который совсем уж было приладился немного соснуть на плече коллеги.
Деды Морозы, шагая степенно и осторожно, глядя под ноги, чтобы не запутаться в вышитых подолах длинных и тяжелых тулупов, принялись разносить между столиками подносы с шампанским. Санта-Клаус в своем коротком кафтане легкого сукна двигался, наоборот, легко и свободно.
Острый, наметанный глаз учителей сразу опознал в Дедах Морозах молодых людей – сыновей и племянника завхоза. Что же касается Санта-Клауса, то это, по всей вероятности, и был тот самый родственник Михаила Ивановича из Вологды, которого ждали.
Острый, наметанный глаз учителей сразу заметил, что, несмотря на подложенную к животу подушку и мешковатые штаны, у Санты прекрасная фигура, что, несмотря на попытки сутулиться, он высок и строен и что те части его лица, которые можно рассмотреть между низко надвинутым на лоб красным колпаком и окладистой снежно-белой бородой, покрыты великолепным естественным загаром.
Учителя-женщины пришли в полный восторг – еще бы, не каждый день им подносят шампанское молодые, интересные и замаскированные мужчины.