Испытание веры
Шрифт:
Постепенно глаза привыкли к темноте, которая не была полной — свечение, темно-вишневое, на грани видимости, наполнило пространство вокруг. Он различал силуэт берегини, не видя черт лица. Ночной глаз. В семинарии учили приемам, позволявшим видеть в полной тьме, видеть тепло, но у него не очень получалось. Способностей не хватало.
Или тепла. Потому что вокруг было не просто тепло — пекло. Вода испарялась из одежды, волос, и вскоре он был сухим, как неопавший дубовый лист в морозное земнее
Лестница сделала еще полвитка, с этой стороны жара поменьше. Не сгорит, так испечется.
И вдруг — точно в прорубь зимним днем! Ледяной холод пронзил насквозь, сжал сердце, остудил душу. Нехорошо. Он поискал в себе искорку пламени, нашел и стал осторожно раздувать.
Ничего другого скованная морозом душа не желала. Ни о чем другом не думалось.
Тепла. Душевного тепла — потому что краем сознания он все-таки понимал, что холод был особый, не внешний.
Язычок, пламени, другой, третий — и вот он уже может повернуть голову, шевельнуть рукой.
Иеро посмотрел на берегиню. Та стояла напряженная, готовая к схватке. Пума у своего логова.
— Что это было?
— Дыхание, — ответила она, и за бесстрастностью голоса Иеро послышалось отчаяние. — Он рядом.
Он? Кто — он? Чье дыхание леденит душу? И внезапно Иеро понял. Но понял и другое — даже сам нечистый не может подчинить себе душу, если душа того не хочет. В нем горит огонь, зажженный дыханием иным, несравненно боле могущественным. Пока этот огонь храним, никому не одолеть его. Конечно, он можем умереть — но не погибнуть.
— Я ближе, — успокоил он берегиню. Успокоил с полной уверенностью в собственных силах.
И она это поняла.
— Тогда — вперед.
Лестница привела их в пещеру, а уж из пещеры ходов шло множество, и огромных, верхом на лорсе можно въехать, и обыкновенных, для пешего, и небольших, где пройти можно только согнувшись или вовсе на четвереньках. Сам-то он выбрал бы набольший, хоть и без лорса. Но берегиня рассудила иначе, и они пошли ходом обыкновенным. Глаза притерпелись ко тьме, и сейчас он видел многое — и прожилки неведомой руды, и скелетики странных существ, маленьких, с локоть, и ступеньки, высеченные в породе и ведущие в боковые ответвления. Воистину лабиринт. А что в центре его?
Серой пахло сильнее и сильнее. Будто натуральная Явь, а не Навь.
Иди, шагай, головою не задень свода. Он хоть и высок, да спускаются с него странные грибы, то ли мягкие, то ли жесткие. Он не удержался, коснулся, проходя, пальцем. Сера!
Стало поярче. То есть — жарче, сейчас жар и есть свет.
Ход открылся в новую пещерку, малиновую от жары. На высеченном в камне троне сидел — дядюшка? не разобрать. Но похож.
— Куда идете? — и голос похож
Берегиня замерла. Остановился и Иеро.
— Своею дорогой, — ответил он.
— Ой ли? — усомнился вопрошающий. — Своей дорогой — и сюда? Не рановато ль?
— Да пусть идет, — вторил ему неотличный голос с боку. Еще одна фигура на каменном уступчике. — Если кто-то непременно хочет умереть, как помешаешь?
— Нужно попытаться, — возразил первый. — Вдруг он не хочет умирать.
— Да? Тогда что же привело его сюда?
— Неведение и коварство. Он ведь не просто шел. Его вели.
— Разве так… Ты хоть знаешь, куда пришел? — Второй говорил, как первый, с той же интонацией, с той же легкой хрипотцой в голосе. И все-таки было в них многое и от дядюшки.
Лоны. Конечно, лоны.
— Сюда, — ответил он. Насколько они сильны, порождения тайной магии? Пусть лучше лоны думают, насколько силен он, Иеро.
— Ты за меч-то не хватайся. Неужто мы будем сражаться с тем, кто и так в полуста шагах от смерти? Хочешь умереть — иди за ней, — рукою первый клон указал на берегиню. — Никто не держит.
— Но если хочешь жить, — подхватил второй лон, да так ловко, словно говорил один человек, — то иди с нами.
— Не просто жить, хорошо жить, — закончил первый.
— Что значит — хорошо?
— С открытыми глазами. Знать, что ты делаешь и зачем. Никто не будет тобой помыкать, использовать втемную, обманывать. Ты узнаешь, чего стоишь, и будешь уверен, что получаешь свое полной мерою.
— Ты постигнешь не только те жалкие крохи знания, что скрывают от тебя ваши заклинатели. Мудрость веков откроется перед тобой.
— Ты увидишь мир — Голубые пустыни и Лантический море-окиян, Зеленую Землю и ледяные Горы.
— Ты войдешь в древние хранилища, полные чудных сокровищ.
— Ты сможешь летать не только в Нави, но и в Яви!
— Ты получишь средства исцелять самых тяжелых недужных и спасать сотни, тысячи людей от моровых поветрий.
— Ты станешь повелевать лемутами, и каждый из них с радостью отдаст жизнь ради тебя.
— Ты обучишься языку мертвых.
— Ты откроешь секрет оборотней.
— Ты будешь неуязвимым.
— Ты обретешь тысячи верных и преданных друзей.
— Ты осознаешь свободу.
Казалось, они будут перечислять еще и еще, но Иеро решил оборвать поток предложения.
— Чем я буду должен за все это заплатить? Душой?
— Мы не требуем платы. Ни сейчас, ни потом. С нас будет достаточно того, что ты станешь зрячим. А зрячий сам увидит, кто ему друг, кто враг. Иди с нами.
— Куда?
— Куда захочешь. Мы даже можем вернуть тебя в Но-Ом.