Испытание
Шрифт:
— Эй, сынок, — спокойно проговорил старик. — Отверни свою пушку куда-нибудь в сторону. Не сомневаюсь, что ты можешь пришить меня, но мои пальцы на курке, и я успею ответить. Если ты не отдашь концы сразу, поможет собака. Так что лучше отведи пистолет!
Борн пропустил его слова мимо ушей, продолжая держать старика на мушке.
— Слушай! Я ведь мог бы натравить пса на твою девочку. Пока ты будешь думать, в кого стрелять первым, я успею спустить курок. Давай не будем. Отверни свою пушку.
Борн по-прежнему не изменил
— Ну хорошо. Если первый шаг должен быть за мной — я его сделал. Теперь твоя очередь. Борн слегка расслабился.
— А как насчет собаки? — осведомился он. Старик негромко произнес “Лежать!”, и пес, продолжавший сохранять боевую стойку, тут же лег у его ног. Борн вздохнул с облегчением и распрямился.
— Я ведь не прошу тебя убрать пистолет, — миролюбиво напомнил старик. — Просто направь его куда-нибудь в сторону.
Тут наконец Борн опустил пистолет и снял палец со спускового крючка. Старик ухмыльнулся, обнажив неровные желтые зубы.
— Так-то лучше, сынок. У тебя так тряслись руки, что я подумал — судьба нам обоим отдать концы не сходя с места! — Старик расхохотался, широко разинув рот, отчего все морщины на его лице куда-то сдвинулись, а кожа обтянула скулы и лоб, как у мумии. Он просто трясся от смеха, напоминающего пронзительное кудахтанье.
Ветхая одежда болталась на его тощей фигуре как на вешалке.
— Да, сэр, вот именно: отдать концы не сходя с места! — повторил старик, уняв наконец приступ веселья. — А Мареро был мексиканцем. Приехал в эти края и нашел золотой самородок весом в двадцать три фунта, а когда за ним понаехали остальные, этот малый сказал им, что знает места, где есть самородки такой же величины, как и у него. Вот поэтому-то, когда они выстроили этот городишко, то назвали его в честь Мареро. Правда, потом тот завел шашни с какой-то белой женщиной, и сородичи линчевали его. Потом они сильно пожалели об этом, потому что золото найти не смогли, но было уже поздно. И город переименовывать не стали. Такая вот случилась штука.
— Вы говорите об этом так, будто сами присутствовали при всем этом.
— Почти, сынок. Но город был построен в 1879 году, а я, конечно, стар, но не настолько. Я прочитал обо всем этом в бумагах, что хранятся в здании суда, — это как раз в конце улицы… Э-э, да я гляжу, твоя малышка приболела?
Сара с опухшим лицом и запавшими глазами сидела, откинувшись на спинку стула.
— У нее горная болезнь.
— Все ясно. Ничего страшного. Здесь она скоро поправится. Как ты себя чувствуешь, золотце? — Старик направился к ней, пес двинулся было за ним, но старик вновь бросил: “Лежать!”, и тот остался на месте.
— Это чтобы ты больше не нервничал, — обращаясь к Борну, захохотал он. — Не хочу, чтоб ты опять начал трястись,
Сара отпрянула.
— Все в порядке, золотце. Тебе нечего меня бояться. Я так давно не видел маленьких девочек, что сейчас просто хочу поглядеть на тебя. Как тебя зовут?
Она перевела взгляд со старика на отца. Тот утвердительно кивнул, и тогда она ответила:
— Сара.
— Сара? Какое замечательное имя. Когда-то я знавал одну маленькую девочку, которую тоже звали Сарой, и ее маму тоже так звали. Но это было так давно, что я даже не помню, как они выглядели. Помню лишь, что они обе были хорошенькие. По крайней мере, я хоть это помню. И они похожи на тебя. А сколько тебе лет, Сара?
— Восемь.
— Прекрасный возраст. Лучше не бывает. Помню, когда мне было восемь лет, я жил с отцом на ферме в Калифорнии. И там у меня был пес, немножко похожий на этого, но не такой большой. У тебя была когда-нибудь собака? Она отрицательно покачала головой.
— А хочешь с моей познакомиться?
Сара призадумалась на миг, потом кивнула в знак согласия.
— Ты не против? — Старик обернулся к Борну. Рубен ответил не сразу. Старик ждал.
— Ладно, я не против.
— Ты теперь уверен? С оружием в руке теперь уверен, что мне можно доверять, так?
— Нет, я не уверен! Но тем не менее, собаку вы ей можете показать.
Старик ухмыльнулся и присвистнул. Пес тут же подбежал к нему — здоровый крупный зверь темного окраса с квадратной мордой, возвышавшейся над столом. Сара испуганно отшатнулась.
— Не бойся. Протяни ему ладонь, пусть он с тобой познакомится.
Девочка помешкала, потом медленно, нерешительно вытянула вперед ладошку. Пес обнюхал пальцы, лизнул их и остался стоять рядом со стариком.
— Ну вот, видишь. — Старик потрепал пса по загривку. — Тебе нечего бояться.
Сара успокоилась и посмотрела на собаку с любопытством.
— А как его зовут?
— У него нет имени. Я просто не думал об этом. Я зову его “пес”.
Пес приподнял уши.
— Я нашел его мать в лесу. Немецкая овчарка. Может, охотник ее бросил, а может, просто давно одичала, В общем, мне удалось скрестить ее с волком. Это оказался единственный щенок в помете, но он один стоит целого выводка. А его мамаша замерзла года два тому назад. Тебя тошнило, Сара?
Она кивнула.
— И живот болел?
Она кивнула еще раз, вздрогнув, когда он приподнял руку.
— Не бойся, девочка, я только пощупаю твой лоб, — произнес старик и обернулся к Борну. Желтые зубы снова обнажились в ухмылке. — Ты вправду уверен, что не застрелишь меня и все такое прочее?
Борн промолчал. Старик приложил свою руку ко лбу Сары. — У нее очень низкая температура. Вы давали ей соль?
— Да, как только смог достать.
— Ну что ж, это хорошо. Но недостаточно. Надо, чтобы она пила как можно больше жидкости.