Испытание
Шрифт:
Куделин прекрасно разыгрывал из себя изнуренного бойца, он еле волочил ноги. Увидев Бойко, он сделал вид, что напрягает последние силы, подошел к нему и, тяжело ворочая языком, по всем правилам доложил, кто он и почему здесь оказался.
– Если бы не он, – Куделин показал на бойца, – то я бы, наверно, снова попался в лапы к этим людоедам! – тихо произнес он и ничком упал на землю.
Василий и солдат подхватили Куделина под руки и усадили его. Бойко расстегнул ему полушубок и, когда Куделин открыл глаза, хотел его расспросить поподробнее,
– Наши!.. Наши!..
– Где? – подбежал к сосне Бойко.
– Там! – наблюдатель показал в сторону просеки.
Снова вернувшись к Куделину, Бойко с огорчением взглянул на него:
– Что же мы будем с тобой делать?
– Я, товарищ подполковник, пойду с вами, а если не смогу, то вы меня бросите, – ответил Куделин и, обхватив сосну, стал подниматься на ноги.
– Ну смотри, крепись! – сказал Бойко и, отведя Василия в сторону, спросил: – Вы что-то хотели мне доложить?
Василий передал все, что ему о Куделине рассказала Вера.
В зарослях можжевельника Бойко нашел радистов, назначил одного из них старшим и приказал ему следовать за ним на некотором отдалении, не попадаясь на глаза Куделину.
Привал был окончен. Вся группа двинулась дальше.
Лес, в который они вошли, был наполнен шумом движения и людскими голосами.
Радисты расположились в густом ельнике. Вера закончила передачу донесения штабу фронта и выключила станцию. Вдруг позади нее послышались торопливые шаги. Предполагая, что это Василий, она обернулась, чтобы разузнать, как ведет себя Куделин. Но вместо Василия из-за ветвей вышел худощавый человек в военной форме, с перевязанной грязным бинтом головой.
– Подполковник Бойко где? – спросил он.
– Там, – Вера показала рукой в сторону узенькой тропинки, теряющейся в зелени елок.
– Там? – повторил раненый, не сводя с Веры глаз.
Вера тоже пристально вгляделась в его заросшее бородой, покрытое копотью и грязью лицо; оно показалось ей чем-то знакомым.
Его воспаленные глаза блеснули радостью.
– Вера Яковлевна? – спросил военный.
Вера кивнула головой.
– Я – Коротков, адъютант Якова Ивановича. – Он схватил Верину руку и сжал ее. – Если бы вы знали, как мы за вас волновались!..
– А папа? Он здесь?..
– Как же, здесь!.. Он даже газеты для вас сберег: у фашистов захватили… Я сейчас к вам вернусь… Мне срочно нужен Бойко.
Вера позвала напарника радиста и, инструктируя его, включилась на прием. Вызывал штаб фронта. Она наскоро записала кодограмму и, оставив у станции радиста, побежала к Бойко. Бойко на месте не оказалось, и она повернула туда, откуда пришел Коротков. Справа послышался гул низко летящего над лесом самолета. Вера остановилась, ожидая, что сейчас начнется стрельба. Однако ни одного выстрела не последовало, наоборот, – все вокруг стихло, как будто никого в лесу и не было…
– Где комдив? – спросила
Солдат молча вытянул перевязанную руку с разодранным, болтающимся рукавом и показал туда, где за стволами мелькали фигуры людей. Потом содрал с березы заболонь и стал ее есть.
– Что вы делаете? Да разве это едят? – ужаснулась Вера.
– А что же делать? Сдыхать, что ли? – спокойно ответил солдат и посмотрел на нее ввалившимися глазами.
Вера вытащила из кармана два сухаря и протянула ему. Но солдат не взял.
– Берите! – Вера сунула сухари в его заскорузлую руку.
– А как же вы?..
– Ешьте! У меня еще есть…
Солдат поблагодарил Веру и, откусывая по маленькому кусочку, стал жевать сухари вместе с заболонью.
Эта встреча ужаснула Веру. Теперь она особенно остро почувствовала, в каком состоянии находится дивизия и почему так нервничает Бойко.
Впереди, среди берез, стояла группа солдат. Один из них, с забинтованной головой, обратился к другому, у которого была перевязана рука:
– Нет ли, друг, чего-нибудь покурить?
Солдат с перевязанной рукой повернулся к третьему, с обмотанной бинтом шеей, и сказал:
– Сунь руку в карман, кажется, немного мха осталось.
И они все задымили цигарками, пахнущими горелым торфом. Вера подумала, что попала на медпункт, и свернула в сторону.
– Вера Яковлевна! – остановил ее голос Бойко.
Вера повернулась и бросилась к нему.
– Срочная от «Гиганта», – протянула она Бойко кодограмму.
Бойко подозвал к себе шифровальщика и сел рядом с ним на землю.
Группа раненых вдруг расступилась, и со странных, похожих на стул носилок с помощью окружающих встал раненный в ногу человек. Опершись на костыли, он поджал забинтованную левую ногу и медленно двинулся навстречу Вере.
Вера точно остолбенела. Она поняла, что это отец, но не могла в это поверить. Этот худой, с серым лицом человек не был похож на него. Сделав шага три, он остановился, снял шапку, вытер вспотевшую седую голову платком и хрипло крикнул:
– Вера!.. Доченька!.. Не узнала?
Не помня себя и не стыдясь присутствующих, Вера бросилась к нему.
– Спасибо, доченька!.. Ты спасла нас!..
Придерживая его, чтобы он не упал, Вера зашептала:
– Как ты себя чувствуешь, папочка?.. Что же с тобой будет дальше?.. Как ты, сможешь прорываться?..
– Ничего, доченька, ничего!.. И это переживем. Не то еще бывало… Все будет хорошо, – гладя ее по спине, приговаривал Яков Иванович. Но думал он совсем о другом. Единственная надежда на соединение с войсками армии рухнула. Кавкорпус был далеко. Для того чтобы идти ему навстречу, нужны боеприпасы и хотя бы немного продовольствия. А где взять все это в бескрайних лесах?.. Двигаться дальше не было сил, но и оставаться здесь было нельзя: враг может перехватить пути отхода, блокировать дивизию, и тогда – неминуемая смерть!..