Испытание
Шрифт:
– Как же так, Щукин? – не для острастки, а, скорее, для того, чтобы поддержать авторитет Паршина, спросил Железнов.
– Да я и сам казнюсь, товарищ полковник, – взволнованно ответил Щукин. – Если бы вы меня избили, мне было бы легче…
– На! И береги как зеницу ока! – Железнов протянул саперу коробок со спичками.
Щукин схватил коробок, громко выкрикнул:
– Есть хранить как зеницу ока! – и помчался в сторону деревни.
– Расстреливать надо врагов, трусов и паникеров. А за это расстреливать
Тихомиров прибежал четверть часа спустя. По его измученному, в грязных потеках лицу катился пот. Он не замечал этого.
– Ну как у вас там, еще есть что-нибудь? – спросил Яков Иванович, страшась услышать отрицательный ответ.
– Есть! – Тихомиров, впервые не спросив разрешения, опустился рядом с Железновым на землю. – На складе нагрузили две машины мин и патронов и одну машину взрывчатки.
От радости Якоз Иванович обхватил Тихомирова за плечи:
– Какой вы молодчина! Большое вам спасибо, товарищ Тихомиров. – Он поднес ко рту Тихомирова папироску: – Курите! – Потом взял его под руку и вместе с ним прошел в окоп, где находился НП.
– Посмотрите на кирпичный дом! – сунул он Тихомирову в руки бинокль. – Возле него сосредоточиваются танки. Надо сделать так, чтобы они не вышли из деревни, пока…
– Будем отходить? – с тревогой в голосе перебил его Тихомиров.
– Подождем! Пусть обоз с нашими ранеными пройдет Ивахновичи. Потом будем отходить.
– Все же отходить?! – Тихомиров нахмурился и устало поднес руку к козырьку. – Все будет выполнено, товарищ полковник.
Железнов взял руку Тихомирова.
– Идите-ка в тенек, – сказал он, – скиньте сапоги, полежите немножко…
– Что вы, товарищ полковник… Сейчас не до этого!.. – У Тихомирова задрожали губы. – Как все это страшно, неожиданно рушится!..
– А семья ваша где?
– Семья? – переспросил Тихомиров и вздохнул. – Не знаю… – Усталые, со вздутыми венами руки, как плети, упали вниз.
Яков Иванович коснулся его плеча:
– Вот свяжемся со штабом дивизии и все узнаем…
Тихомиров кивнул головой и устало спросил:
– Разрешите выполнять?
Железнова тревожило отсутствие артиллерии.
«Эх, пушчонок сюда бы с дивизион, другая кадриль пошла бы!..» – подумал он и обратился к сидящему неподалеку начальнику штаба старшему лейтенанту Тарасову, которому в этот момент перебинтовывали руку:
– Как вы думаете, добрались до полигона наши посланцы?
– Наверное, добрались, товарищ полковник.
– Тогда вот что: садитесь сейчас в машину Тихомирова, поезжайте им навстречу, забирайте артполк и выводите его на следующий рубеж, километра два восточнее Демьяничей и Хмелева. Там дадим «генеральное» сражение!.. – грустно улыбнулся он своей шутке. – Можете ехать?
– Могу, товарищ
Девушка, перевязывавшая Тарасова, быстро замотала остаток бинта вокруг его руки и помогла ему встать. Крикнув на ходу «спасибо, Наташа!», Тарасов побежал в глубину рощи.
Только он скрылся из виду, как из рощи появился батальонный врач Савлуков.
– Товарищ полковник, из сил выбился, прямо и не знаю, что с капитаном Карповым делать, – доложил он Железнову.
– Ему плохо? – испугался Железнов.
– Конечно, плохо. Но главное не в этом. То и дело соскакивает с подводы, кричит, ругается: в батальон рвется!
– А вы не пускайте!
– Да я его и так и этак – и по-доброму, и… твердым словом… Только уложу его, а он опять – брык с телеги и командует: «Смирно! Выполняй мой приказ! Вези на НП!» Какой там НП, когда весь бок разворочен!
– Придется привязать к телеге! – резко сказал Железнов. – Ранеными командуете вы!
За зеленой стеной черноницких садов все отчетливее грохотали танки, все слышнее и слышнее становилась трескотня пулеметов и ружей. Железнов посмотрел в бинокль: во ржи перебегали саперы, они расставляли мины.
– Понаблюдайте! – протянул он бинокль помощнику Тарасова, лейтенанту с перевязанной головой. – Если понадобится, я буду на той опушке. Связной знает. – И поспешил вслед за Савлуковым.
Карпов лежал на телеге и стонал, то и дело облизывая пересохшие губы.
– Ты чего это, Петр Семенович, буянишь? – силясь улыбнуться, спросил Яков Иванович.
Карпов приоткрыл воспаленные глаза, поморщился от боли:
– Батальона жаль… – В уголках его глаз, у переносицы задрожали слезинки.
– Но ты же, Петр Семенович, командовать не можешь! – Яков Иванович взял горячую руку Карпова и пожал ее: – Поезжай, Петр Семенович, дорогой! Это и для тебя, и для Родины нужно! Ты ведь сейчас не вояка…
– Людей жаль. Люди-то мои – золото!.. – Карпов тяжело вздохнул. – Не увижусь больше с ними…
– Увидишься, Петр Семенович! Выздоровеешь, вернешься в дивизию, в свой же полк, – вот и увидишься…
– А кто будет командовать батальоном?
– Командовать буду я, – Яков Иванович тихонько похлопал Карпова по руке.
Карпов поймал его руку, сжал ее потными пальцами.
– Это хорошо!.. Спасибо… – Поднял грустный взгляд на Железнова, будто прощался навек, и покачал головой: – До свидания, товарищ полковник. Не пускайте фашистов дальше…
Савлуков поправил плащ, которым был укрыт Карпов, и махнул рукой крестьянину:
– Трогай!
– Раненых, доктор, везите прямо на Жабинку, только не по шоссе, а через Саки и Мычище. Этой дорогой спокойнее, – объяснил Железнов. – Если там не удастся погрузить в вагоны, то везите тогда до Кобрина.