Испытание
Шрифт:
Выбросили…
Сбежали…
НЕНАВИЖУ!
Ненавижу…
Блуждающие взгляды по потолку… Закрыты руками уши. Сорваны нервы…
Устала, как я устала ЖИТЬ. Устала…
Боженька, если слышишь, забери, ЗАБЕРИ меня К СЕБЕ. Молю…
Устала, УСТАЛА! Не могу я больше! Не могу…
– Мария? Ты чего?
Нервно дернулась. Отвернулась.
– Котик, что с тобой? Мария! Мария, не молчи!
– Ничего.
Несмело присела на кровать.
Тяжелый вдох.
Жалеешь?
Не нужно, не стоит! НЕЗАЧЕМ МНЕ ВАША ЖАЛОСТЬ! Себя жалейте! Себя!
Вы еще хотите жить, еще надеетесь, еще… споткнетесь.
А у меня уже все закончилось…
Закончилось. Я знаю правду. Осталось лишь умереть. УМЕРЕТЬ.
Лили несмело коснулась моего плеча.
Испуганно вздрогнула.
– Мария, солнце, расскажи мне, что случилось. Или как я могу тебе помочь? Скажи, скажи! Я все сделаю…
– Убей меня.
Оторопела. Замерла, застыла…
Молчишь?
Молчи.
– Шучу, - едва слышно соврала…
– Плохие шутки…
Какие судьба отписала, такие и дарю…
***
– МАРИЯ БРОНС! Почему вы не пришли на процедуры?
– Не хочу.
– Девочка, это вам не санаторий и не детский сад. Ваши проблемы не должны мешать работе остальных!
Работе…
О да, я и забыла, что для вас это – лишь работа, с пластмассовыми, немо-глухими куклами…
– Быстро собирайтесь! Вас ждут на обследовании. А затем ко мне в кабинет. Ясно?
– Ясно…
Торопливо стерла слезы со щек.
– И нечего плакать, чтобы не случилось, никто не заслуживает ваших слез.
***
– В общем, результаты, Мария, хорошие. Процесс выздоровления пошел. Думаю, стоит тебе новые препараты прописать. Только вот как по деньгам? Потянете?
– А страховка? Не покрывает?
– Не всё…
– Ясно…
– Ну, Вы подумайте. Подумайте, и, как решите, мне скажете. Хорошо?
– Да.
***
– Давайте, я вам помогу забраться на кушетку.
– Спасибо…
Рассматривали, щупали, крутили, вертели, как безделушку на распродаже...
Делали вид, что интересно, забота, усилия, старания…
А в глазах читалась лишь надобность. Работа…
Слезы, слезы неустанно текли, срывались с ресниц и мчали вниз.
– Ах, да, что это за пятна у вас вечно на руках? Были у дерматолога?
– Нет.
– Может, аллергия на препараты?
– Не думаю, у меня и раньше такое было, - пыталась врать. – Вечно раздеру тот или иной прыщик…
Нервно хмыкнул.
– Все равно зайдите и сделайте соскоб. Вдруг, что аллергийное.
– Хорошо, - размечтались…
– Вот, выпейте.
– Что это?
–
– Спасибо, - нехотя пробормотала и спешно забрала стаканчик с лекарством. Яду, ЯДУ бы мне, а не лживый покой. Убейте! Чтобы мысли прогнать, чтобы боль излечить! Убейте…
Молчу, молчу, тихо глотая свои слезы, мысли, отчаяние…
… ненависть.
***
Ночь в объятиях снотворного.
Утро в плену валиума.
День под давлением попыток успокоить меня Лили…
Слезы? Они закончились. Знаете, резко, спонтанно. Они перестали рваться наружу…
И те отчаялись…
Не спасти. Не спасти уже меня.
Ничего не изменить.
НЕТ НАДЕЖДЫ !
НЕТ !
Глупые люди…
Глупые слезы…
Глупая жизнь…
***
– Мистер Финк! Мистер Финк! Что с ней?
– Ну, же, Мария! Не плачь! Тут радоваться нужно!
– Мне очень больно!
– Потерпи, сейчас подействует обезболивающе…
Ноги… Ноги мои разрывались от дикой боли. Казалось, что кости крутило во все стороны. Изводило, мучило, разрывало меня изнутри.
Еще позавчера я была бы счастлива этой боли.
Сегодня – лишний раз попытка прорвать равнодушие, дать надежду.
ЗАЧЕМ?
Хотите мне дать воздух, чтобы я снова жила? Жила и мучилась?
***
– Ей бы снотворного на ночь уколоть, - едва слышно прошептала Лили доктору.
Не слышу? Слышу! Слышу! Чего говорить, будто я психически больная, отказывающаяся от лечения? Шептаться…
Я же молчу! Молчу и ПОВИНУЮСЬ!
Молчу…
***
Ночь насильственного, вынужденного забытья, лишь под утро – кошмары. Гадкие, сводящие с ума, срывающие на визг и крики кошмары. Крушение, девочка, которая так и не пережила ту ночь, и я,… я в реанимации…
Луи, Луи, ЛУИ! Он всюду, всюду, и одновременно нигде.
Задыхаюсь, снова задыхаюсь от слез. Снова прорвало мою скорлупу. Снова дождит…
Дождит…
И снова я тону…
Глава Двадцать Седьмая
***
(Мария)
Вечер. Вечер. Считанные часы до ночи.
Третьей ночи. Ночи наедине со своим мучителем.
Душевным катом…
Любимым,… ненавистным,… и таким желанным…