Испытание
Шрифт:
– Зачем ты им звонила?
Тяжело сглотнула.
– А почему я не могу его усыновить?
– Я подыскал мальчику добрых, заботливых родителей. Обеспечу отличное будущее. У него будет все отменно. Я всегда смогу за ним следить и опекать, пусть даже сохраняя этот факт в глубочайшей тайне.
– Я тоже смогу…
– Зачем? Зачем это тебе? У тебя своя семья будет… - едва слышно добавил, - муж, дети…
Нервно хмыкнула. Дернула колесо, желая отъехать назад, … уйти.
Удержал.
–
– Это - не трезвость, а полный бред!
Немного помолчал. Тяжелый вдох.
– Думай, как хочешь, но больше не вмешивайся и не баламуть Мигеля. Прошу…
Резко встал и направился к лифту.
Даже прощального косого…
Не сдержалась от смеха…
В последний момент, впрыгивая в кабину, все же повернулся и игриво подмигнул.
– Э,э, э… - вдруг послышалось где-то сбоку.
Лили…
– Это Матуа был? Или мне показалось?
– Матуа.
– Ублюдок. Чего он приперся? Мальчик только стал в себя приходить. Словно игрушка: хочу прихожу – хочу нет.
– Он просто не мог…
– А ты откуда знаешь?
– Сказал…
– Хм, не знаю, не знаю…
***
Ох, почему, почему? То ли чтобы окончательно додушить Луи, то ли, просто, чтобы еще раз его увидеть, я явилась к Мигелю в палату.
– Мария?
– Луи…
– Так, стоп, барышня. Если Вы пришли меня убеждать в том, чтобы я поменял, пересмотрел свое решение, то и не надейтесь. Не пытайтесь, это всегда глухой номер. Я еще в здравом смысле. И принимать решения могу сам.
– Матуа, по-твоему, я не смогу быть ему достойным опекуном? Не смогу воспитать? – тут же бросилась в атаку.
– Я тоже хочу к ней, - едва слышно пробормотал Мигель.
– Я считаю, что ты, Мария, будешь отличной матерью. Но не в этом случае… Нет. И еще раз НЕТ. Эмоции эмоциями, а принимать важные решения следует согласно предписаниям холодной логики и трезвого рассудка.
– Ты не прав.
– До сего дня я отличался тем, что был всегда прав в своих решениях.
– Ну, ну. А вчера напиться и прийти ко мне в таком состоянии – это тоже правильное решение?
– Девочка моя, не смешивай всё до кучи, - нервно фыркнул и прошелся к двери.
Злобно ухватился за ручку. Замер на мгновение.
– Решение принято. И до тех пор, пока я отвечаю за вас обоих, вы будете слушать меня.
Короткое движение – и двери захлопнулись за ним, скрыв от наших взоров черствого, бездушного судью…
Вот напыщенный павлин! Ишь, как заговорил! Всезнающий оракул, который никогда не ошибается.
Лихорадочно задергалась в своем кресле, выкатившись из палаты, спеша за
Гавнюк!
Но в коридоре и след простыл.
У лифта тоже пусто.
Нервно стукнула кулаком по кнопке.
Нет, я такого не понимаю. Сколько бы ему не было лет, каким существом не являлся, какие посты, чины не занимал, быть настолько самоуверенным и жестким – просто глупо! Глупее, чем сопли пускать в свой стакан! Простите за сравнение. Я, просто, в шоке.
Гневно дернула колеса, проскакивая края кабины лифта, дырки в шахту.
Едва не перевернулась, мать его за ногу, это глупое кресло!
Силой вдавила кнопку первого этажа. Авось, еще догоню! Авось, попытаюсь еще слово вставить…
…
Или просто увидеть на прощание…
Но не успел лифт закрыться, как чья-то рука нырнула в проем, останавливая двери.
Короткое, быстро движение – и Луи уже стоял внутри, а за ним лениво захлопнулись створки.
– Мату, ты - идиот! – злобно прорычала и надула губы.
– Мне все равно, - мило улыбнулся.
Вдруг наглый рывок, наглое нажатие на кнопку «Стоп». Лифт дрогнул и тут же застыл.
Замерла.
Приблизился, присел на корточки рядом со мной. Взял за руки.
– Пожалуйста, милая моя, не спорь со мной.
– Но ты неправ! – обижено запищала я.
– Пусть, пусть неправ, но, молю, не спорь, – устало склонил голову мне на колени. – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
Немного помолчала, пережевав свою злость…
– Ноги иногда болят, кости крутит, а так по-прежнему.
– Странно.
– Что?
– Давно уже должна была пойти быстрая реакция.
– Что это значит? – нервно сглотнула. Вот только мне таких фраз не хватало!
– То, что если сейчас затишье, то все может резко выплеснуться. Взорваться. И тогда будет немного больно…
– Ясно…
Вдруг лифт предательски дрогнул.
Поехали…
Нехотя оторвался.
Глаза в глаза. Застыл, застыл на мгновение, а затем вдруг резко приблизился…
Сладкий, робкий поцелуй в губы.
– Люблю тебя…
Тут же отстранился, выровнялся, сделав вид, что меня и вовсе не знает…
А я, а я все еще сидела в своем, бессознательно-сладком дурмане…
Двери раскрылись – Матуа выскочил наружу и спешно пошел на выход
Я, лишь спустя минуту, наконец-то проглотив, поборов наваждение чувств, попыталась выкатиться наружу.
Несмело проехалась к стеклянным дверям…
Отыскала взглядом…
Сидел уже в своем автомобиле, припаркованном на обочина как раз напротив выхода.
Уложил руки на руль, а сверху – умостился подбородочком…
Заметил…
Улыбнулся…