Испытание
Шрифт:
Я смущенно замялась, перебирая про себя слова, ища правильные. Испуганно дернулась, неловкие, глупые движения.
Достала из внутреннего кармана пиджака печатку Матуа.
Несмело протянула вперед.
– Вот.
– Что это? – Бросив мимолетный, небрежный взгляд на протянутое, снова уставилась мне в глаза.
– Я… я – жена Поверенного Искьи. Луи-Батиста Матуа. Я,… он, мы… просим приютить меня и мое дитя… не рожденное еще. Наше дитя. И вот, эта печатка в доказательство… - несмело покрутила в руках кольцо
– Подойди, пожалуйста, ближе, - неожиданно тон ее голоса сменился с официального на добрый, родной, понимающий.
Торопливо исполнила просьбу. Подошла вплотную к столу. И снова нелепо протянула печатку.
Взяла, взяла та в свои руки…
– Печать настоящая. Что же. Говоришь, ждешь от Луи ребенка? Полукровку?
Тяжело сглотнула.
– Да.
– И, значит, Искья уже отказалась от вас?
– Он… не знаю. Наверно…
– Ясно. В принципе, это и так понятно. Чего спрашивать было. Ладно, милочка. Слушай. Порядки у нас просты: смирение, доверие, открытость Богу. В обиду своих не даем. Чужих – предубежденно уважаем. Однажды принятый в Орден, уходит из него только вместе с тленом. То есть – посмертно. Готова ты нести ношу под названием обет Ордена Эйзема?
– Д-да… наверно.
Улыбнулась.
– Да не бойся ты так. Луи я люблю как сына (хотя он и старше меня на сотню лет). Так что для меня ты как родная. И дитя твое в обиду не дадим. Поможем, защитим. Вот тебе договор. Скрепи его своей кровью – и можешь отправляться к себе в комнату, обживать новый ДОМ.
– С-спасибо, - мило, нервозно улыбнулась.
Женщина открыла ящик своего стола и достала какой-то сверток.
Быстро пробежала взглядом по строчкам, а затем протянула бумагу мне.
– Перечитай… и внизу запечатли свое согласие.
Вдруг чей-то кашель, более манерный, чем естественный, заставил меня содрогнуться и испуганно отпрянуть от стола.
Резкий разворот.
В комнате стояла та самая молоденькая девушка, которую я видела на Искье.
– Виттория? Какая неожиданность, – и снова перемены в голосе Настоятельницы (не нравятся они мне). Холодный, мерный тон.
– Я так и думала, что Матуа не поспеет вовремя, - мило улыбнулась «гостья», - простите, что без спроса… и предварительной записи.
– Да как же Искья и по записи? – ехидно улыбнулась женщина.
– Да все мы… - люди. Были когда-то, - рассмеялась девушка. – Так… чего я пришла?
– Да, чего? – язвительно перекривила Настоятельница.
– Да еще Дух, без тела… Что-то произошло… страшное? Важное?
– Я спешила оградить новую мою послушницу от неверных действий.
Удивленно дрогнула бровь.
(а я молчу, молчу, едва дыша! Молчу, ожидая приговора)
– Мария теперь принадлежит Ордену Эйзема.
– Но обет еще не дан? Правда?
– Матуа ж
– А я за этим и пришла, Кларисса. За этим. Матуа больше не Поверенный, а простой Член Совета Искьи.
– Это тебе так твоя Богиня сказала?
– Это Я так решила. И Совет постановил.
– Я не отдам тебе полукровку.
– Делить не рожденного? Не кажется глупым?
– Я не шучу.
– Я тоже, я тоже. Вот как родится дитя, как достигнет восемнадцати годков, так пусть и принимает решение – быть с Искьей, или же с Эйземом. Справедливо?
– Чего же я не верю твоим словам, девочка моя?
Расхохоталась Виттория.
– Я слово даю, а не пустые речи веду. С семнадцати лет – полгода у нас поживет, подучится, полгода – у вас. А дальше… Дальше - выбор за полукровкой: родительский Орден, или схожих по сути.
– Согласна, - гордо вздернула Матушка подбородок вверх. – По рукам.
(словно продавали скотину на базаре)
Эй, А Я? А МОЕ слово?
– А…
Вдруг Виттория перебила, мило улыбаясь, резко приблизилась и обняла за плечи.
– Не стоит, не стоит волноваться, Мария, - эти слова прозвучали больше как «не стоит влезать», - Лучше поспеши на выход. Там тебя уже ждет… Матуа.
Короткий, вопросительный взгляд на Настоятельницу...
Та лишь улыбнулась мне в ответ.
– Рада, что все наладилось.
Горькая это была улыбка.
Ей было жаль меня отпускать?
Виновато потупила взгляд в пол.
Несмелые… «за» и «против»…
И все же…
Короткие, быстрые шаги на выход.
***
… у ворот меня, и вправду, ждал Луи.
Мой Луи…
Жадно схватил в свои объятия. Руки цепами, тяжелыми, вечными цепями обвились вокруг плеч.
Жаркий, страстный, голодный поцелуй в губы.
– Любимая, девочка, судьба моя. Свет мой ясный,… я думал, думал, что больше тебя не увижу… Родная моя…
И снова, и снова,… снова ласки нежных лепестков,
… касания блаженства.
Весь мир завертелся вокруг, сплываясь в неразборчивый калейдоскоп…
Тонула, тонула, захлебывалась удовольствием.
С трудом верилось в реальность своего счастья…
Луи.
Неужели,
… отныне мы свободны?
Вместе
… и рядом?
Навсегда.
***
Первые пару лет, пока родился ребенок и более-менее стал здоровеньким и крепким, мы жили на Искье.
И да, да,… едва появилась наша крошка на свет, как Луи обратил меня в вампира.
Я принесла присягу на верность Искье.