Испытание
Шрифт:
– Была тут у нас одна девица, номер 4. Увлекалась ювелирным делом. Да, не смотри на меня так, сама работала по золоту и камням. От нее остался толстенный фолиант, в котором все мало-мальски известные украшения и камни собраны. Знаешь, как оно там называется? 'Радужная змея'. У этого украшения длинная история, сначала...
– Лучше расскажи, как вы тут живете, - прервала ее рассказ Саша.
– Ну слушай. Мы, то есть основная группа, живем здесь. Едим, спим, бездельничаем в перерывах между трахом, кайф, короче, - азиатка хихикнула, - Трахаться нас водят к хозяину. Ох, он в этом деле хороооош...
Так у него и дети тут есть... Восемь детей...
– А сколько тут всего нас, я имею в виду... Ах да, совсем забыла, сорок пять, да?
Восточная красавица поморщилась и сказала уклончиво:
– Нет, семнадцать девчонок выбыло.
О! Это уже интересно!
– Выбыло? Куда выбыло? Как?! Так отсюда можно выбраться?!
– Можно, но поверь, тебе не понравится то место, в которое они отправились.
– И куда они отправились? И почему мне не понравится, откуда ты знаешь?
– Потому что они отправились в бордели, - отрезала номер 6.
Вот как...
– А...
– Не задавай мне тех вопросов, на которые я не отвечу.
Саша надолго ушла в себя.
– Ну ладно, номер 44, заходи, как обвыкнешься. Найти меня просто, я здесь одна такая.
– Пока, - пробормотала Саша, проводив взглядом восточную девушку.
Номер 6 ушла, чуть насмешливо взглянув на Сашу. А той вдруг стало воздуха не хватать в четырех стенах, захотелось выползти на солнышко. 'Радужная змея'... Даже змеи выползают из своих нор погреться, особенно, когда меняют кожу. Саше казалось, что вся ее прошлая жизнь, все, что в ней было хорошего, слезает с нее, оставляя болезненное ощущение голого мяса, выставленного напоказ.
На солнышке было приятно, все-таки целый месяц не выходила из комнаты, хочется на свет Божий. Глянула вниз. Развеселые костюмчики на девицах больше не привлекали внимания, Саша даже слегка удивилась, насколько быстро привыкла к гаремному 'фону'. Спустившись вниз к бассейну, увидела в самом центре присутствующего там 'цветника' рыжеволосую красавицу, возлежавшую в соблазнительной позе на краю бассейна. Девица была топлес, демонстрируя всему миру сочные груди со следами ночных развлечений. В первый момент Сашу чуть не вывернуло, но потом изнутри поднялась спасительная стужа. Ну лежит полуголая. И пусть себе лежит, ей-то она не мешает. Прошла Саша к шезлонгам, уселась в один из них и потянулась за стаканом сока, стоявшим на столике.
– Ты кто? Я тебя здесь не видела?
– голос напряженный, жесткий, на грани крика.
Саша не сразу поняла, что произошло, но только полуголая рыжеволосая девица с номером 45 на сапфировым ошейнике уже стояла прямо перед ней.
– Я номер 44.
– Почему я тебя не видела раньше?
Саша пожала плечами:
– Потому что меня только вчера перевели.
– Запомни, он мой!
– О, разумеется, он твой со всеми потрохами, - холодно ответила Саша, примирительно подняв руки.
Рыжая не сразу успокоилась, еще какое-то время стояла перед ней тяжело дыша.
– Ты бы прикрылась, простудишься ведь, - Саша
– Не хочу, пусть все видят отметины, что он на мне оставил.
– Ну ладно, как хочешь, - Саша поняла, что это диагноз, - Просто мы уже все видели, а ты можешь простудиться...
– Не все!
– перебила ее рыжая, - Номер 37 еще не выползла из своей норы.
– Ну, - послышалось с галереи, - И чего я там еще не видела?
Рыжая метнулась по двору к ней, но та очевидно издевалась. Номер 37 тоже была рыжая, грудастая, умопомрачительно прекрасная зеленоглазая богиня в ошейнике с крупными изумрудами. Она наклонилась вниз, делая вид, что разглядывает девицу номер 45, а потом с победной улыбкой выдала:
– Ндаааа... А вот на мне он следов не оставляет, бережет.
– А мне нравится! Нравится, что он оставляет следы!
Саша чувствовала себя ужасно, словно в яму с дерьмом провалилась. Эту перепалку прервала высокая, очень белокожая брюнетка с васильковыми глазами в ошейнике из бриллиантов, номер 18.
– Довольно уже, - у нее был характерный английский акцент, - Покричали и хватит. Вы как две торговки рыбой.
Как ни странно, ее слова возымели действие. Рыжая убралась одеваться, а номер 37 сползла вниз к бассейну. Остальные проявляли полное равнодушие к происходящему. Номер 18 обратилась к Саше:
– У нас не всегда такой цирк.
– Бывает и покруче, - добавила номер 37, устраиваясь в шезлонге, - Новенькая? С лица так себе, сисек нет... Ну-ка, что у нас тут? Неслабый ошейник у тебя, номер 44. Чем заработала?
– У тебя тоже неслабый. И заработала тем же, что и все, - ответила Саша и отвернулась.
Что-то уже и на солнце не хочется. Пойти, что ли к себе. А пойти. Поставила свой стакан с недопитым соком рядом с шезлонгом и ушла к себе. Синеглазая брюнетка с укоризной взглянула на рыжую номер 37 и сказала:
– Зачем ты так?
– Пусть привыкает, - ответила рыжая, непонятно, кого имея в виду, то ли номер 45, то ли номер 44.
***
У себя Саша присела было поработать, но от всего, увиденного и услышанного внизу, чувствовала себя грязной, надо пойти отскрести дерьмо, в котором она вывалялась. Мылась долго, но ведь с души грязь водой не смоешь. Так что из ванной она вышла с неприятным осадком, зато чистая до безобразия. В гостиной сидела восточная красавица в ошейнике из червонного золота с горящими живым огнем рубинами, и несмело улыбалась. Молоденька девчонка, лет шестнадцать, номер 32, у Саши даже дух захватило от ее красоты, настоящая газель с влажно блестящими глазами, утренняя звезда, услада для глаз, украшение гарема любого падишаха, нежнейшая гурия...
Черт, она поймала себя на мысли, что так и сыпет терминами из дамского романа, но девушка была и впрямь очень хороша.
– Ну что, познакомилась с нашими?
– и голос у нее как свирель, и говорит почти без акцента.
– Да уж, - пробормотала Саша, все еще разглядывая гостью.
– Не обижайся, они хорошие.
– Наверное... ты чего хотела?
– Да нет, просто зашла, но если тебе неприятно...
– гурия смещалась.
– Нет-нет! Сиди. Ты прости, я не совсем хорошо себя контролирую.