Испытание
Шрифт:
– Пусть пришлют ко мне номер 18. Сюда, в кабинет. Сейчас.
Доверенный ушел, а хозяин остался сидеть за столом в своем кабинете. Сейчас приведут эту чопорную гордячку-англичанку. Она была леди, училась на юриста, и никогда не забывала об этом. Даже здесь. Она покорилась ему и влюбилась, как все, но гордости своей не потеряла. Именно ее гордость сейчас и собирался ущемить Арсений. Дожать, устроить испытание на прочность.
Ей никогда не нравилось ее бесправное положение в гареме, но ей нравился секс с ним. Слишком нравился. И когда он вызывал девушку на ночь, это ее не ранило, не ранило,
Так он ее наказывал несколько раз. Сначала отрабатывала ртом, прямо сидя под столом, благо стол был большой, места много, а потом он загибал ее и грубо брал сзади. После таких посещений она бывала вся в 'отходах производства', и когда потом в таком виде возвращалась среди бела дня у всех на глазах, готова была умереть от унижения. Она его ненавидела лютой ненавистью в эти моменты.
Номер 18 ненавидела, когда хозяин использовал ее как шлюху по вызову. Однако унизительная правда была в том, что подобные опыты ее возбуждали. И удовольствие свое она получала от них полной мерой. Еще по дороге туда, она уже дрожала от возбуждения, а уж в процессе просто начиналось безумие. Но миг наслаждения проходил, а унижение и ненависть оставались.
И что там могло сохраниться от той любви, которую она к нему когда-то питала?
А сейчас она задумала побег. Что ж, он поможет ей форсировать события, будет вызывать ее днем. И сегодня, и завтра, и дальше.
И тогда она не выдержит и срежется. А Секс с ней будет очень хорош. Знаешь, что она ненавидит тебя, и задумала сбежать, она знает, что ты ее подозреваешь. От этого все гораздо острее чувствуется. Приятно, адреналин, как на охоте.
На минуту Арсений прикрыл глаза.
Господи... Неужели он правда хочет трахать каждый день женщину, которая его ненавидит? Неужели он не может трахать ту, что его любит... Неужели он не заслужил...
Но он только одернул себя. Охота. Надо поймать хитрую тварь, которая собирается сбежать от него со своим женишком.
Глава 15.
Строительниц виртуальных домов мечты заставил отвлечься шум снаружи.
– Что-то последнее время шумно как-то живется в нашем зоопарке, - подумала Саша, выходя на галерею.
Оказалось, это номер 18 пришла от хозяина. Вид у нее был жалкий, вся измазана, волосы растрепаны, губы дрожат. Ей навстречу бросилась номер 37, взяла за плечи и увела, что-то шепча на ухо. А номер 45 снова разоралась, сначала возмущаясь тем, что кто-то посмел приблизиться к ЕЕ хозяину, а потом огрызаясь на резкие слова номера 37, потом уже по инерции. Ругаться было не с кем, все ушли по своим комнатам. Сашина гостья, номер 32 глядя на нее, с сожалением прошептала:
– Знаешь, не все могут мирно жить в этих условиях. В гареме всегда проявляются самые худшие качества женщины, и если нет соответствующего воспитания, привыкнуть делить мужчину очень тяжело.
–
В этом Саша была уверена. Делить, бороться за него, пытаться урвать себе, ревновать этого... (нет ему имени!) она не станет. Пусть его берет кто хочет. Нужен он этой номер 45 - пусть будет ее на веки вечные!
– Ты захочешь мужчину, к сожалению, такова наша природа, - грустно улыбнулась гурия.
– Его не захочу, - Саша ответила холодно, и в сердце ее действительно царил холод.
– Как знать... А номер 45, по-моему, просто немного тронулась умом. Слишком уж ненормально она себя ведет. Я понимаю, ревность. Но все-таки... Надеюсь, она привыкнет, так будет лучше для нее же самой.
– Добрая ты, номер 32.
Гурия улыбнулась:
– Ты тоже. И ты сильная. А я не сильная, я...
– Прекрасная, - добавила Саша.
– Но не в его глазах, - по лицу девушки пробежала грустная тень, - Для него я обычная и незаметная. Но он щедр ко мне, и не лишает своей ласки.
В Саше поднялась волна возмущения этой покорностью:
– Как ты можешь так говорить? Он же не любит тебя!
– Как? С благодарностью?
Саша кивнула, потому что лично она никакой благодарности не испытывала.
– Ты не поймешь, - она всплеснула руками, а потом стала водить ладонями по поручню ограждению и взволнованно заговорила, - Он ласков со мной, щедр, никогда ничем не обидел, не сделал ничего против моей воли...
– Ты любишь его...
– догадка была очевидной.
– А ты разве нет?
– девочка заглядывала Саше в душу, и перед ее ясными детскими глазами она не могла солгать.
– Да. Еще люблю. Но с этим будет покончено.
– Ох...
– только и смогла прошептать маленькая гурия.
Настроение у Саши совсем ухудшилось, но остались вопросы.
– Почему номер 18 пришла в таком состоянии?
– А... Там все сложно... Видишь ли, номер 18 ведь так и не покорилась ему до конца. Да, она никогда не устраивала скандалов, как эта, номер 45, никогда не кричала. Но она боролась за него, боролась за свою любовь. Но не смогла победить. Она не стала его единственной, осталась... как все... как я.
Саша слушала нахмурившись. Девочка с глазами газели переступила ножками и продолжила после недолгого молчания:
– А сейчас он дал ей то, что ей нужно, но она ненавидит себя за это. А еще больше она ненавидит за это его. За то что он дает ей это наслаждение.
– Господи, как же она тут живет...?
– А, в обычное время неплохо. Все мы живем здесь...
– Я не говорю про это, - Саша обвела рукой вид внутреннего двора их 'золотой тюрьмы', - Я говорю про то, что она чувствует.
– Я не знаю. Не могу сказать. Я не боролась и не проигрывала, мне это неизвестно, - глухо ответила номер 32.
Обе помолчали, потом Саша спросила:
– Я вижу, что из общей аморфной массы выделяется номер 37. Что можешь сказать про нее?
– Она... Она властная, очень уверенная в себе. Но она никогда даже не старалась бороться за благосклонность хозяина. Ее все устраивает, все. А еще... Еще она нам как мать, - номер 32 взглянула на Сашу, - Странно, да? Но это так.
– А номер 6?