Испытание
Шрифт:
Мы идем по южному краю, сделав зигзаг на север, чтобы захватить нейтралку. К полудню я захватываю три гексагона, теперь их у меня двенадцать. Добавить четвертый к сегодняшним достижениям не удается – мы встречаем человека.
Я замечаю его первым. Делаю знак остановиться и залечь. «Восприятие» Йованы на единицу ниже, и врага она пока не видит:
– Что там?
– Испытуемый. Зовут Зак, уровень третий. Без экипировки, в гражданском. Юнитов с ним тоже нет.
– Заметил нас? – вопрос не праздный, тушу Ти-Рекса с полутора сотен метров не
– Думаю, нет. Возможно, он тоже не один. Я схожу сам, выясню все. Рекс остается здесь в резерве, а ты с Танком обойди нас по дуге и убедись, что вокруг больше никого.
– Ок, – слышу в ее голосе разочарованные нотки.
Все утро до хрипоты спорили с ней по нашей стратегии. Она уже считает себя партнером на пути к общей цели и настаивает на полном геноциде конкурентов, видя возможность победы только в этом. «Валить всех! Без разговоров! Тираннозавр! Трицератопс!» – кричала она, доказывая необходимость быстрого продвижения и захвата гексов одного за другим. В её словах много логики, диктуемой условиями Испытания. Больше территория – больше ресурсов, больше ресурсов – сильнее мы. Она права… почти.
Но что, если кто-то пойдет другим путем, например, тот же Картер? Примет в клан человек десять-двадцать… Это же не меньше двух сотен очков харизмы на клан, а, значит, и на юниты. Двести кровососов Картера, еще десяток-другой сокланов – мы просто не устоим против такой толпы, задавят массой. В общем, я решаю сначала попробовать поговорить с этим Заком.
Иду к нему, держа наготове мыслекоманду Рексу атаковать. С его скоростью поддержка придет за пару секунд.
– Добрый день! – я приветствую Зака, миролюбиво показывая поднятые ладони.
Невысокий кудрявый парень, по виду мой ровесник, вздрагивает, и его щеки трясутся от этого движения. Он такой толстый, что даже на пасеке его не тронули бы пчелы, решив, что уже трогали. Но почему? С интерфейсом-то, и не похудеть?
Парень суетится вокруг белого камня активации командного центра, но почему-то не активирует. Возможно, не хватает ресурсов. Одет он в лохмотья делового костюма, а на груди свободно лежит галстук с ослабленным узлом. В руке сжимает разлохмаченную палку в крови местных мобов.
– Добрый день, уважаемый… – он делает заминку, щуря глаза. – Фил!
– Убили?
– Почему вы так решили? – отвечает он вопросом на вопрос.
– Твоя одежда из того мира, – у него меньше десяти тысяч очков жизни, интуиция молчит, и я делаю вывод, что Зак не опасен. – За эти дни ты давно должен был обзавестить своей базой, а там первое, что она выдает – это модуль экипировки. Экипировка эффективнее твоего рванья, и ты бы обязательно использовал ее… Если бы мог. Значит, тебя убили, а возродился ты в том же, в чем были, попав сюда. И, судя по твоей дубинке, последние часы ты активно фармил ресурсы на активацию командного центра.
– Да, ты прав, – вздыхает Зак, трет ладони друг о друга и подходит, протягивая руку. – Меня зовут Зак. Судя по тому,
– Сначала ответь сам. Ты здесь один? Как потерял жизнь?
– О, Фил, это долгая история! Видишь ли, в те времена, когда я имел честь проходить стажировку в иерусалимском…
– Стоп. Зак, здесь время – самый ценный ресурс, ценнее, чем ресурсы сущности. Не трать впустую ни мое ни свое время, отвечай кратко и по существу. У тебя тридцать секунд, чтобы ответить, после чего я захватываю этот гексагон.
Я жестко сдвигаю его в сторону, подхожу к камню активации и демонстративно смотрю на несуществующие наручные часы. Стучу по запястью указательным пальцем.
– Двадцать секунд.
– Появился здесь, активировал командный центр, потом спокойно изучал окрестности гекса, фармил ресурсы, все вкладывал в свое развитие, – тараторит Зак. – За пределы не выходил, так как планировал сначала вырасти до десятого уровня и получить специализацию. Потом встретил одного… – он мнется. – Майк… Майк его звали. Он был безоружный, только возродился. Он сказал, что его убил Тафари, какой-то жуткий гигант на носороге. Чернокожий. Потом этот Тафари пришел и ко мне… И убил. Все.
– Подробнее о нем можешь рассказать?
– Нет. Он напал внезапно. И теперь…
О дальнейшей судьбе Майка он умолчал. Похоже, прикончил его. Ну и хрен с ним, не нравится мне этот Зак. Перебиваю его:
– Время вышло. Я, может, дослушаю… после того, как захвачу гекс. Тебе лучше отойти.
– Стой! Умоляю! – толстяк падает на колени с искаженным лицом.
Даю сигнал Йоване и Рексу двигаться ко мне. Плач Зака навзрыд заглушается топотом тираннозавра и трицератопса. Жду, пока все соберутся, а парень успокоится – мысленно даю ему на это пару минут, возможно, он сможет рассказать больше об этом Тафари.
Йована брезгливо смотрит, но пока молчит. Легким кивком головы в сторону отвечаю на ее беззвучный – она проводит большим пальцем по горлу – вопрос: «Пока нет». Зак вытирает слезы руками, размазывая грязь по лицу. Выглядит он как толстый ребенок, которому не купили желанную игрушку. По-детски пухлое лицо вызывает во мне почему-то сочувствие. Наконец, он прекращает реветь и успокаивается.
– А почему такой толстый? Разве интерфейс не рекомендовал тебе соблюдать диету? Да как ты вообще прошел предыспытание? – не выдерживает Йована. – Ты знаешь, как разрушительно действует висцеральный жир на внутренние…
– Стоп, Йо. Зак, говори, о чем ты умоляешь? А, понял. Сколько у тебя до развоплощения?
В глазах израильтянина просыпается надежда:
– Сорок четыре минуты. Послушайте! Я вижу по вашим уровням и юнитам, что дела у вас идут неплохо. Помогите мне захватить этот гекс, чтобы избежать развоплощения…
Йована хватает лук и натягивает тетиву, направив стрелу на Зака. Поднимаю руку, останавливая – пусть он договорит. Может его к нам в клан? Хотя зачем нам такой? Он не боец, это очевидно. Станет только обузой.