Испытание
Шрифт:
– Илинди! Ты пришла! – я сажусь и непроизвольно ее обнимаю.
Она отвечает на объятия и прижимает к себе. Мы молчим. Ее жаркое дыхание щекочет мне шею, а потом я чувствую, что у нее мокрые глаза. Я перевожу взгляд и вижу, что иконка дебафа проклятия все еще активна, а таймер отмеряет последние часы первых суток.
– Прости, – шепчет девушка. – Это моя вина.
Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. Взгляд она не отводит.
– Ник предлагал установить Панченко нашу версию интерфейса, но я отклонила его кандидатуру. Слишком
– Разве я не был таким же?
– Ты? Конечно, нет! – оскорбленно восклицает Илинди. – Да, ты был ленив, чрезмерно ленив. Твой эгоизм был следствием твоей инфантильности, ведь в душе ты был ребенком. Добрым ребенком. С этим парнем все иначе.
– Твои слова… Ты не можешь помочь?
Она качает головой. Радужные глаза заливает чернотой.
– Не могу. Кроме него, никто не может.
– А помочь его поймать и убедить снять проклятие вы можете? Ты или, может, Виницкий?
– Не имеем права. Старшие не допустят такого вмешательства. Прости, Фил.
Я встаю с кровати и наматываю круги по номеру.
– Но должен же быть какой-то шанс! – открыв карту, я смотрю, где Костя. – Черт, да у меня вообще нет шансов! Он уже в Америке! За оставшиеся двое суток я даже новый паспорт не успею получить, не то, что визу!
– Остается один вариант, Фил.
Остановившись, я смотрю на роа.
– Ну! Говори же!
– Фил-2 должен победить в Испытании. Я позабочусь о том, чтобы передать ему твою память.
Илинди встает и подходит ко мне. Она кладет руку мне на лоб, а сама закрывает глаза. Ноги становятся ватными, мое сознание растворяется, и я падаю, но Илинди не дает мне упасть. Она поднимает меня на руки, аккуратно укладывает на кровать, поправляет подушку под головой, целует, и последнее, что я слышу:
– Засыпай…
Глава 18. Долг сильных
– Скажи мне, Варис… кому ты на самом деле служишь?
– Королевству, милорд. Кто-то же должен.
Магия Илинди тому виной или мне просто надо было восстановиться, но просыпаюсь я только следующим утром, проспав больше двенадцати часов. В номере я один, и только ускользающий аромат женщины-роа – запах пряностей, озона и хвои – шепчет, что ее визит мне не приснился.
К сожалению, дебаф проклятия тоже не сон. Таймер равнодушно отсчитывает оставшиеся до активации часы, минуты и секунды – 39:14:12… 39:14:11… 39:14:10..
Мысль о тщетности каких-либо действий в одно мгновение накрывает черной меланхолией. Индикаторы интерфейса в красной зоне – «страх 99 %», «настроение 3 %», «уверенность 2 %». Капли уверенности и настроения от последних слов Илинди. Окончательной смерти можно избежать, если моя копия пройдет Испытание. Но пройдет ли? Справится
Почти час, не вставая с кровати, я борюсь с искушением отправить через Марту ему сообщение, но в итоге здравый смысл побеждает. От таких новостей как бы я там вообще не впал в отчаяние. Хотя, с другой стороны, ничего ведь не меняется! Не пройдет Испытание – в любом случае все будет потеряно, а обо всем этом я – мы – и не вспомню. А пройдет – Илинди скинет ему мою память, и мы – я – продолжим жить.
От этих мыслей становится легче. Мизерного всплеска облегчения хватает даже на то, чтобы перезвонить Веронике. Из офиса вообще много кто звонил, но восемнадцать пропущенных от Рыжей – это рекорд. Вижу, что ее первые звонки были еще вчера, а сегодняшние начались с семи утра.
– Фил! Твою мать! Что с тобой! Все хорошо? Как ты?
– Только проснулся. Что случилось?
– Случилось то, что тебя ограбили и чуть не убили! – Вероника истерично смеется. – Вот, что случилось! Я переживала!
– Не переживай, я в порядке. Как в офисе?
– Нормально, – чуть задумавшись, отвечает она и меняет тему. – В твоей квартире убрались. Сломанную и испорченную мебель уже забрали в ремонт, это будет дешевле, чем менять её на новую. Сразу после выходных можешь возвращаться домой.
– Спасибо, – домой я возвращаться не собираюсь, нет смысла, но не рассказывать же ей о проклятии.
Еще я понимаю, что она что-то утаивает – не хочет грузить рабочими проблемами. Преодолеваю малодушное желание просто поверить ей и отметаю полное отсутствие интереса вникать во что-то, что не будет иметь ко мне через пару суток никакого отношения. Если не выживу, то пусть хоть у моих друзей будет все хорошо.
– Колись. По голосу слышу, что не все нормально.
– Э… Слухи никуда не делись, Фил. Наоборот, с каждым днем все больше новых подробностей.
– И отказываются работать?
– Да. К нам всё так же относятся плохо. От встреч отказываются, договора разрывают. Единственный источник дохода от трудоустройства тех клиентов, что мы уже устроили на работу. Но и этот ручеек высохнет без тебя. Я ума не приложу, как ты это делаешь!
– Что? Нахожу им работу?
– Да! Я пробовала по своим каналам – никому они не нужны. Может, мне опять заняться праздниками? Хоть какие-то деньги будут! – Вероника, судя по голосам на фоне, не одна и говорит шепотом, но даже так ее речь эмоциональна.
– Так, не пори горячку. Пусть Кеша скинет мне всех проблемных заказчиков, в том числе по потенциальным договорам. Я объеду их, сам пообщаюсь.
Поговорив с Вероникой, я беру себя в руки. У меня почти сорок часов, за это время земной шар можно облететь два раза, а мне всего-то пересечь старушку-Европу и Атлантический океан. Прикинув возможности, понимаю, что слишком много «если». Интернет предлагает ряд компаний, предлагающих восстановить паспорт за несколько часов, но они в столице.