Истина
Шрифт:
— Наумов, — через вестибюль бежал помощник дежурного по Управлению, — быстро в десятое, там Сытин, вооруженных по вашему делу берет.
А Леня Сытин утром приехал в десятое отделение. Дежурный оперуполномоченный Сережа Проханов заканчивал с ним Московскую школу милиции. Он и был первым, кого Леня встретил в отделении.
— Ты никак в город перешел? — удивился Сережа.
— Да нет пока. Все в деревне воюю.
— А чего к нам?
Леня объяснил.
— Сейчас разыщем
— Два года назад.
— На ключ. Мой кабинет седьмой. Иди, а я книги принесу.
И они погрузились в море квартирных склок, драк, наездов, краж.
Каждый день был аккуратно занесен в книгу происшествий. Разные люди заполняли эти страницы. Это была печальная книга. В ней собиралось все то невидимое другим, изнанка жизни огромного куска одного из центральных районов Москвы. И не было дня, чтобы очередной дежурный не занес сюда новое происшествие.
Раньше Лене как-то не приходилось сталкиваться с этой сферой работы милиции. После окончания школы милиции он сразу попал в ГУВД Мособлисполкома и, как говорили его коллеги, «на земле» не работал.
Конечно, он знал о существовании этих книг и даже заглядывал в них, приезжая в те районы, которые курировал. Но так плотно, так надолго он никогда не погружался в обыденность милицейской службы.
Через час они с Сергеем сделали перерыв. Закурили.
— Может, в «Молодежное» сходим поедим? — как гостеприимный хозяин спросил Проханов.
— Давай еще посмотрим.
— Давай, время у нас есть.
Сергей раскрыл новую книгу, перевернул страницу и сказал радостно:
— Как говорят нынче, с тебя соковый коктейль.
— Нашел?
— Вроде. Значит, Бурмин и Чернов?
— Да.
— Вот смотри.
Аккуратным почерком было написано, что такого-то числа в такое-то время дежурная группа доставила таких-то граждан за драку у ресторана «София».
Разобравшись, они выяснили, что Алексей Семенович Бобаков, Евгений Петрович Федоров и Илья Дарханович Нурамбеков напали на гражданина Бурмина Игоря Александровича.
— Ты этих людей знаешь? — спросил Леня.
— Бобакова Лешку по кличке «Бобак» у нас знают все. Вреднейший тип. Освободился, нигде не работает, связан с ворьем.
— За что сидел?
— За квартирную кражу. Да что тут разговаривать, пошли, он рядом живет. Ты мне так и не сказал, почему его ищешь?
— По подозрению в убийстве.
Сережа присвистнул, открыл сейф, вынул пистолет и сунул его в карман.
— Зачем? У меня есть оружие.
— Ты, Леня, этого Бобака плохо знаешь. Псих. Если пьяный, всего ожидать можно.
Дом, где проживал Бобаков, был действительно в десяти минутах ходьбы от отделения. Они шли по залитой солнцем улице Готвальда, по-субботнему пустой и поэтому кажущейся особенно тихой. Машин не было, и ощутимее стали звуки города: обрывки музыки, доносящейся
Вместо вывески «Бар-ритм» висела другая: «Десертный бар».
— Видишь, — сказал Сережа, — ликвидирована самая горячая точка района.
— А я сюда раза два заходил, все было очень пристойно. И обслуживали хорошо, и кофе чудесный делали.
— Ты днем заходил?
— Да.
— Один?
— С девушкой.
— А ты бы вечером попробовал там покрутиться.
— Хулиганы?
— Да нет, сюда, как магнитом, всякую шпану притягивало. Причем у них все четко обозначено было. До девятнадцати они сюда ни ногой.
— А теперь тихо?
— Теперь здесь молодежь собирается. Коктейли пьют, танцуют. Я забегаю вечерком чашечку кофе выпить, так просто удовольствие получаю. Ну вот и пришли. В этом доме и проживает гражданин Бобаков.
Сытин и Проханов свернули под арку, миновали перекопанный двор.
Видимо, здесь когда-то собирались менять коммуникации, но так и не собрались. Траншеи вырыли и оставили до лучших времен.
— Здесь ночью лучше не ходить, — усмехнулся Леня.
— На территории, контролируемой гражданином Бобаковым, лучше не ходить и днем.
— Неужели управы нет?
— Боятся. Говорят, посадите, а он через два года выйдет, житья не даст.
И Леня задумался об излишней, на его взгляд, гуманности закона по отношению к таким, как этот Бобаков. Видимо, воров и хулиганов не надо вообще прописывать в Москве. Надо очищать столицу от них. Правда, невольно возникал вопрос, а куда их девать, но об этом Леня думать не хотел.
Они вошли в грязный, заваленный окурками подъезд. Подошли к лифту.
Кабина беспомощно висела между первым и вторым этажами.
— Кадр из фильма «Мир Бобакова», — зло сказал Сережа. — Пошли. Он на третьем этаже живет.
Даже если бы Леня не знал номера квартиры, он безошибочно определил бы дверь Бобакова. Она была под стать подъезду. Обивка оборвана, и грязные доски открывались глазу со всей ветхой неприглядностью. Вместо звонка торчали два оборванных провода.
— Вот так и живет, — зло сказал Сергей.
Они постояли, прислушались, из глубины квартиры доносились мужские голоса. Видимо, там кто-то крепко спорил.
Сергей соединил провода, и звонок за дверью заголосил пронзительно и длинно.
— Ты что! Кто?
— Открывайте, Бобаков! Милиция.
В квартире послышались быстрые шаги, потом все стихло. Леня ударил по дверям ногой.
— Ты чего! Иди отсюда! — истерически закричал Бобаков. — Я тебя не вызывал.
— Ничего, я сам пришел! — крикнул Сергей.
— Слушай меня, иди к себе, я к тебе через полчаса приду.
Бобаков явно не хотел открывать дверь. Значит, в квартире было что-то, чего милиции видеть не надо.