Истина
Шрифт:
Осень, словно душа опытной дамы,
прожившей достаточно всяческой драмы,
принявшей все невзгоды и беды, как данность,
но жаждущей втайне романтических гроз.
И, вроде уже позади всё веселье,
но выдастся может погожий денёк,
глаза заблестят солнечным светом,
как, вдруг их одёрнет холодный упрёк.
И слёзы ещё не застывшее время,
трепещет внутри живой огонёк,
дождями тягучими тяжкое бремя
ложится на хрупкие плечи всерьёз.
И утром она, туман выдыхая,
с надеждой встречает
и, хоть уже было прощаний немало,
ах, сколько ещё ей скажут, – Привет!
Вечер мой не молод
Вечер мой не молод, сед,
кое-где светлеют шрамы
и в тиски сжимает драма
листья жёлтые дубравы.
Вечер дивный разогрет,
лишь огнём пейзажей смелых,
сердцу пламенный привет
шлёт чарующее время.
Закадычные друзья,
я и вечер этот мудрый,
пусть нам долго не пора,
пусть мы это не забудем.
Городская осень
Осень смотрит в глянцевый асфальт,
мокрых лавочек пустуют спинки,
бурей красно-жёлтой листопад
затопил прибрежные мотивы.
И эфирным маслом с неба дождь
капает на пыльные витрины,
и прохлады девственная дрожь
отрезвляет постепенно мысли.
Словно пожурить нас хочет ветер
(побледневший с лета он слегка),
проскользнёт туда, где не заметим
и уснёт до завтрашнего дня.
Ни случись пора печальных песен,
не увидим в ней самих себя
и в прозрачном пеньюаре вечность
не предстанет перед пеплом сна.
Потуги жизни
Лишь потуги жизни качали свет осеннего полотна,
сырые, словно во тьме ночной, обшарпанные края.
В досадном молчании тлели деревьев глухие тона.
Блёклые пятна мгновений будили невинный обман.
В прохладе под листьями прела густая трава,
стирались черты, под бременем лет хмелела прощаний пора.
Мысли тонули в объятиях липкой тиши
и ширилось восприятие русской открытой души…
Тропинка
Тропинкой узкой вдоль тумана,
где ветер шепчется с листвой,
где сняты маски идеала,
где снова я дружу с собой.
Там тянется бесчестность будней,
там радостно их всех встречать,
там инструменты жизни мудрой
играют мне осенний вальс.
И в этой лирике угрюмой
неторопливы вечера,
прогулки поздние целуют
прохладой вечности меня.
Отрада
Спешит отрада сельская весне дорогу дать,
через ухабы местные ей пере-ша-гивать.
А малые ребятушки веснушками цветут,
впускают солнце рьяное в распахнутую грудь.
И хоть настойчив по утрам морозец удалой,
ко дню окрест то здесь, то там проталин первых рой.
И всюду разнеслась молва, встревожились ручьи,
и всё живое ждёт тепла, его шальные дни.
Пир
Солнце в пяльцах
ярким светом
раздобрело сгоряча,
полыхает вся планета
пламенем добра.
И кричат: Ура! Все люди,
здравствует весна!
Наполняются любовью,
греются сердца.
Разноцветными огнями
восхищается пейзаж,
а земля живёт ручьями,
речь страстна, как жар.
Ветер обвивает мысли,
жажда движет мир
и в едином танце пляшет
грандиозный пир.
Не от того ли
Не от того ли нежен вечер
вуалью, что окутан весь?
Уже по-летнему беспечен,
его тумана липнет взвесь.
И небо застилают тучи,
с подсветкой медной,
серой мглой.
Неосторожен слог певучий,
не властны мысли над рекой.
Диалог
Там воздух пылью безмятежной
обнимет ласково дома
и бурным радостным течением
по улицам рванёт весна.
И в каждый тёмный уголок
заглянет луч живого солнца,
и расплетётся узелок
тоскливых чувств у незнакомца.
И детской шалостью любовь
сердца заставит биться чаще,
и сокровенною мечтой
наполнит наше с вами счастье.
Захочется дружить с судьбой
и станет ясным всё пространство,
поговори ещё со мной,
я не люблю с тобой прощаться.
Городские миноры
Теплый свет витрин рассеивает дождь,
реки тротуаров размывает,
будто бы печальный серый дом
монументом жизнь возглавляет.
Липнут тени к одеянию дня,
образы мгновение качает
и магическая сила бытия
улицы уютом обрамляет.
Словно перед зеркалом мечты,
робко по листочку обнажаясь,
представляя будущие сны,
молчаливо дерево играет.
В этом одиночестве сыром
упоительная жажда изысканий,
множатся фрагменты серебром,
каждый блик надежду оставляет.
Лето
Вожжи летнего дня
отпусти и беги
по приятной зелёной траве,
догоняй облака,
догоняй и люби
всем тем сердцем,
что бьётся в тебе.
С головою ныряй
в пышный радостный лес,
на волнах пусть тебя он качает,
пусть за плечи тебя
вознесут соловьи
ранним утром
предстать перед раем.
Ты ладони расправь,
чувствуй солнца лучи
и смакуй золотое мгновенье,
ты дыши полной грудью,
пусть через край
на тебя снизойдёт вдохновенье!
Внучек
Август, осени внучек,
рдеют его щёчки,
весь холёненький милок,
щеголяет гордо.
Время сытого житья
и вальяжных мыслей,