Исток
Шрифт:
— Не мог, опыт оказался удачным. Он наверняка наблюдает за развитием своих зверушек. А предпримет что-нибудь обязательно, потому что химеры ему дороги, и, скорее всего, он захочет сбежать, пока их не нашли. Тем более их давно пора покормить, а охотиться в деревне невозможно.
— Но почему тогда человечина? Мог и свининкой кормить?
— Не знаю, но охотятся они явно именно на людей.
— Что же за сволочь этим занимается? Ой! — Я чуть не навернулась с подоконника и, на всякий случай, слезла. Сидеть на месте я уже не могла и начала бродить из стороны в сторону.
— Вообще химер создавали
— Химеры разные есть: мантихоры, хордопаны, нардиссы. Но человеческие химеры запрещены… Тогда наш маг, получается, отступник?
— Угу.
— И как мы его будем ловить?
— На живца.
— В смысле?
— Разбудишь меня через пару часов.
— Майорин, подожди, на какого живца?
— И дверь закрой…
Я пошла закрывать дверь.
— Да нет, с той стороны! — И магией вытолкнул меня за порог.
Я, ошарашенная, осталась по другую сторону двери.
Издалека кажется, что течение у Вьюшки медленное — ленивое. Но это только кажется, распластаешься на ней звездочкой, расслабишься и не заметишь, как тебя снесет на полверсты, а то и на целую. Но чуть дальше от Выбеленок, где во Вьюшку впадает Беленькая, течение замедляется, становится более вальяжным, а речка широкой. Я сидела на песчаном бережку, смотря, как воду окрашивает багрянец заката. Вокруг рядком выстроились комары, надсадно пища и ожидая очереди на поздний ужин. Но подлетев поближе, недовольно удалялись обратно, подальше от едкого запаха горящих трав. Я бросила в костер еще одну горсть. Раздался всплеск, потом пара мощных гребков, и один из мужиков, рыбачащих неподалеку, вышел ко мне. Вышел и уже было рот открыл, но потом узнал:
— Ох! Сударыня колдунья!
Я тоже его разглядела и нежно улыбнулась:
— Владыка! Ты все-таки решил!!! А я сижу, жду тебя… — Я демонстративно закинула голову вверх. — Уж часа два жду!
Владыка морской, будто рыба, выброшенная на берег, хватал ртом воздух.
— А мы… дык… это… решили, что кто-то на нашем месте раков ловит… а это вы… Вы сидите-сидите, мы ничего, мы не против! — Говоря это, мужик с ужасом пятился назад, все глубже заходя в воду.
Я равнодушно проводила его взглядом. Справа раздалось копошение и шорох, рыбаки ретировались. Поле боя осталось за мной, солнце скатилось еще ниже, оставив земле только красный бок, заревом лежащий на западе. Теперь свет шел только от костра, да от воды, слабо мерцающей в темноте. Я разделась, приспособив ближайшие кусты под вешалку, и расплела косу. Вода оказалась чистой и прохладной, любопытные мальки тут же начали тыкаться в ноги, щекотно пощипывая кожу. Дно было чуть илистое, но ступни стояли достаточно твердо, не увязая. Я прошла в воду до пояса и поплыла. Потом нырнула с головой. Над водой ползла дымка и, опомнившись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Повертев головой и сориентировавшись, я поплыла на пламя костра. Нырнула. Вдруг меня дернуло, как молнией огрело. От неожиданности я вдохнула, набрав полные легкие воды. Вынырнув и откашлявшись, я попыталась понять,
Источник силы рядом с мостом, вот почему химеры охотились на мосту. Видимо, они как-то привязаны к источнику. Значит, этим зверушкам нужна не только подкормка из человечинки. Я выбралась из воды и, одевшись, припустила к колдуну — радовать находкой.
Майорин позволил отвести себя посмотреть источник. Моей бурной радости по поводу догадки он не разделял. Я привела его к бережку, и колдун, словно кот, полез в воду. Вроде бы и надо, но очень противно. Что конкретно ему не нравилось в речке, было непонятно. Может, дело было в прохладном ночном воздухе, не шибко располагающем к купанию, может, в моей компании. Плавал Майорин хорошо, мы частенько останавливались ночевать на прибрежных полянках, и он никогда не упускал случая искупаться. Я нырнула следом за ним, показывая место расположения источника силы. Ткнув пальцем, сама поспешила отплыть подальше, третьего удара энергией мне не хотелось. Мужчина несколько раз выныривал, чтобы набрать воздуха, и скрывался снова.
— Долго ты, — сказала я, когда он вышел из воды.
— Я его закупорил.
— Что?
— Закупорил, надолго моей пробки, конечно, не хватит, но пару дней продержится. Нам больше и не надо. — Майорин потянулся, выставив на обозрение весь набор ребер.
Я опустила глаза ниже и отвернулась. Колдун это заметил.
— Любуешься?
— Было бы чем, — смутилась я. — Кожа да кости.
— На себя посмотри. — Я стыдливо одернула рубаху, подмокшую из-за сырых волос. — Может, перекусим? — Майорин натянул штаны и перебросил рубаху за плечо.
— Рубашку бы надел. — Я пошуровала палкой в костре, разворошив угли.
С темнотой пришла прохлада, водяная дымка обволакивала камыши, размывая берег. Будто еще одна призрачная река текла поверху, оседая на траве влажным дыханием. К утру она станет еще плотнее — даже село затянет в свой белый морок, чтобы растаять росой от первых прямых лучей солнца.
— Она грязная. — Колдун поежился и вытянул ладони к огню.
— Прополощи в речке, — предложила я, вставая.
Туман, испуганный пламенем, огибал нас по странной кривой, в контуре которой еще гудели самые упорные комары. Майорин недовольно отмахнулся от парочки, те даже моих травок перестали бояться, завидев аппетитно обнаженную спину.
— А потом буду ходить в зеленой рубахе? — Набрав в охапку несколько палок, я притащила их поближе к костру и пошла собирать следующую партию. — Придем в корчму, в колодезной постираешь.
— Я тебе в служанки не нанималась! — огрызнулась я, зная, что проклятый колдун просто издевается.
— А жаль, может, тогда бы из тебя что-нибудь путное вышло. — Он самодовольно ухмыльнулся и передернул плечами, комар решился и атаковал.
Поплотнее ухватив облюбованную корягу, я дернула сильнее, но толку не было. Коряга увязла намертво. Я обошла ее с другой стороны, одна из раскоряченных веток запуталась в чем-то светлом, напоминающем мочало. Распутать белесоватые, похожие на волосы, плети оказалось несложно, будто косу расплетаешь.
И вправду косу…
Инстинктивно отступив на шаг, я тихонечко протянула: