Истон
Шрифт:
Лэйси, казалось, успокоилась и подошла к комоду, теперь наполовину заполненному ее вещами. Стэф загрустила, когда Лэйси переехала ко мне, не прошло и двух дней после того, как мы столкнулись с Шоном в клубе. Похоже, Стэфани поняла всю серьезность моего желания заботиться и любить ее дочь до конца наших дней. Однако я пришел к ней просить благословения, чтобы сделать предложение Лэйси. В глазах Стэф стояли слезы, когда она прижала ладони к моим щекам и поблагодарила за то, что я вернул ей ее дочь.
Лэйси достала из ящика шелковые фиолетовые
– Иди сюда, – пророкотал я.
Лэйси быстро подошла ко мне и опустилась на кровать, оседлав мои бедра. Я притянул ее к себе, и обнаженная грудь Лэйси прижалась к моей.
– Что такое?
– Я так счастлива. Ты делаешь меня счастливой.
Я рассмеялся.
– Счастье – это ведь хорошо, Лэйс, – список вещей, делающих ее счастливой теперь такой длинный, что ей пришлось посвятить записям целый блокнот. Я украдкой заглядывал в него, хотя бы раз в день. Ведь то, что делает ее счастливой, радует и меня.
– А что, если Бог заберет и этого ребенка?
Я еще крепче прижал ее к себе и поцеловал в висок.
– Бог не отнимает детей, – пробормотал я. – Ты же знаешь.
Лэйси кивнула.
– Просто мне страшно.
– Просто верь, милая. Все будет хорошо. Я обещаю.
– Как ты можешь быть уверен?
– Мы так любим друг друга, разве может быть иначе?
Лэйси приподнялась и посмотрела на меня с таким обожанием, что я упал бы, если бы уже не лежал. Она встала на колени, возвышаясь надо мной. Это было предложением. И я приму его, потому что изголодался по ней. Рыкнув, я зацепил пальцем ее трусики и оттянул их в сторону, обнажая гладкую киску. Лэйси вытащила мой болезненно пульсирующий член из боксеров и приставила к лону, а потом опустилась вниз, пока член полностью не вошел в нее.
Тело пронзило удовольствие, а выражение незамутненного счастья на лице Лэйси отразилось на моем сердце так, словно оно только что пережило удар.
Лэйси дополняла меня, заполняя пустоты в душе.
Заставляла грешить, хотя я и поклялся этого не делать.
Она любила меня так сильно, но я умру, доказывая ей, что мои чувства сильнее.
Когда Лэйси принялась раскачиваться, мое тело захлестнула волна умиротворения. Я и Лэйси. Нам было суждено соединиться. Как частичкам большого и сложного плана. Всевышний точно знал, что делал.
Любовь нашла свою тропинку.
Любовь всегда побеждала.
Любовь – все, что нам необходимо.
Я притянул Лэйси к себе, схватив за тонкую шею. Наши
Но это было не так.
Он станет первым из многих.
Таков был Его план. Сломленная девушка и бывший заключенный. Два человека, так обточенных жизнью, что смогли идеально соединиться, как никто иной.
Пути Господни неисповедимы.
ЭПИЛОГ
Лэйси
Год спустя...
– Можешь подать соску Элиаса? – спросила я Истона.
Он потянулся к сумке с пеленками и достал соску. Элиас, наевшись грудного молока, едва мог держать глаза открытыми. Радостно приняв соску, он их закрыл. Иногда я смотрела на него часами. Особенно ночью, пока Истон спал. Элиас – с такими же сине-зелеными глазами, как у его папы – стал нашим чудом. Теперь я понимала, что Бог ничего не отнимал. Он только даровывал.
– Ты плачешь, – голос Истона был хриплым, и Элиас беспокойно зашевелился. – Что случилось?
Я сморгнула глупые слезы и посмотрела на мужа.
– Ничего. Просто я очень рада, что он у нас есть.
Истон склонился и поцеловал меня в губы.
– Я тоже, милая. Я тоже.
Мама прошла в гостиную, неся корзину полотенец, которые потом нужно будет сложить. Мы приехали к ней в гости после церкви. Мама всегда готовила по воскресеньям большие обеды. Особенно с тех пор, как мы с ней организовали детскую комнату при церкви. Уход за всеми теми детьми, включая моего собственного, требовал больших затрат, но я бы не хотела ничего менять. Несмотря на то, что теперь не могла присутствовать на проповедях мужа в его постоянно растущей пастве, мне нравилось сидеть в церковной детской.
Истон начал писать своему другу Дэйну, а я перевела взгляд на маму. Сегодня она прекрасно выглядела в своем платье, в котором ходила в церковь. Мама много времени проводила в тренажерном зале, следя за фигурой. И в итоге там, где моя кожа стала мягче после родов, у мамы была упругой и подтянутой. Она действительно выглядела сногсшибательно с длинными золотисто-русыми волосами, безупречным макияжем и в облегающем платье, идеально подчеркивающим ее тело. А туфли на шпильках, которые она надела, удлиняли ее и без того длинные и стройные ноги.
У меня отличная мама.
Дин-дон!
Элиас вздрогнул и всхлипнул, а мама поспешила к двери. Я проследила за ней взглядом, когда она отперла замок. На пороге оказался Энтони Блэйкли. Когда этот парень стал таким большим? Его огромная фигура заполнила дверной проем. Мама сделала шаг в сторону. Впрочем, несмотря на внушительные мышцы и резкие черты лица, Энтони был безвреден.
– Энтони Блэйкли? – удивленно произнесла мама. – Я на минуту решила, что передо мной Куинн.