Истон

Уэбстер К.

ГЛАВА 9

Истон

Джей и Дженнифер Джонстоны были прихожанами в церкви с тех пор, как я стал проповедовать. Они поддерживали меня и приводили своих друзей. Когда Бобби попал в аварию, я пошел в больницу и молился вместе с ними. А когда ему стало лучше, ну, насколько это оказалось возможно, предложил работу в церкви.

Я был близок с этой семьей.

Именно поэтому мне было так неловко, что они застали меня за сексом с Лэйси. Стыд буквально

прожигал меня насквозь. Я не жалел, что был с Лэйси, мне было неприятно, что их семья стала свидетелями. Они сидели напротив меня за столом, не в силах поднять на меня взгляд. И так тянулось с тех пор, как некоторое время назад они отослали сыновей, чтобы поговорить о случившемся.

– Как бы то ни было, мне жаль, – тихо произнес я. – Даже выразить не могу, как мне стыдно и неловко.

Лицо Дженнифер ярко горело, а Джей стал нервно щелкать ручкой, которую взял у меня со стола.

– Я знаю, что содеянное должно стать основанием для увольнения с поста проповедника здесь, в церкви. Не уверен, к чему мы в итоге придем, но знаю, что это будет долгий путь. Я лишь попрошу умолчать о мисс Гринвуд и не привлекать к ней внимания, насколько это возможно. Она этого не заслуживает. Я старше нее, на мне и ответственность, – я стиснул зубы, испытывая желание перемотать все назад. Я был таким идиотом. Меня не только поймали, но и напомнили, что мои действия были неуважением к Богу. Я испытывал отвращение к самому себе.

– Не та ли это девушка, которую соблазнил Шон Поулк? – спросила Дженнифер. Она все же подняла на меня взгляд, в ее голубых глазах отразилась вспышка гнева. – Если мне не изменяет память, она еще не достигла совершеннолетия.

Я сглотнул и потер лицо ладонью.

– Не совсем.

Джей прищурился, уставившись на меня.

– Это преступление, проповедник.

Внутри росло беспокойство, поскольку мне не нравилось, куда шел наш разговор. Мне очень хотелось, чтобы рядом оказался отец и помог пройти через это. Надо было сразу позвонить ему и матери.

– Мне очень жаль. Мои действия были предосудительны, – признал я. Телефон завибрировал, но я его проигнорировал. – После нашего разговора я поеду в офис шерифа МакМахона и расскажу, что сделал. Это я вам обещаю. Что касается моей работы здесь, то позвольте сперва переговорить с отцом, прежде чем вы что-либо расскажете кому-то еще.

Дженнифер поджала губы, а ее нос порозовел.

– Даже не знаю, это очень важно, проповедник. Вы совершили преступление с несовершеннолетней девушкой. Мои дети стали этому свидетелями. Нам с мужем тоже пришлось это увидеть. Я встревожена и считаю, что вы должны немедленно уйти из церкви.

Джей протянул руку и сжал ее пальцы в качестве поддержки.

– Согласен. Ты должен договориться с кем-нибудь, чтобы он занял твое место на завтрашней проповеди, пока мы все разбираемся с этим беспорядком. Я в первых рядах скажу, что ты очень разочаровал меня, Истон. Просто невероятно.

Я стыдливо опустил голову и посмотрел на телефон. Мама написала уже несколько сообщений.

Мама:

Позвони мне.

Мама: ИСТОН, ПЕРЕЗВОНИ НЕМЕДЛЕННО.

Мама: Встретимся в полицейском участке. Произошло что-то ужасное.

Мне стало еще более неловко. Она уже знала про нас с Лэйси. Как? Я понятия не имел. Я уже открыл было рот, чтобы ответить Джонстонам, когда мы услышали шум в холле. Моя дверь распахнулась, и, пошатываясь, вошли Бобби и Брайс, на их щеках были дорожки от слез. Оба терли все еще слезившиеся глаза.

– Что, во имя Господа, с вами произошло? – воскликнула Дженнифер, а потом вскочила, чтобы подойти к своим мальчикам.

– Лэйши сделала больно! – закричал Бобби.

– Она опрыскала нас слезоточивым газом! – воскликнул Брайс.

Я мгновенно вскочил на ноги.

– Что случилось? – потребовал я.

Когда ни один из них не ответил, у меня появилось плохое предчувствие.

– Мы еще поговорим об этом завтра. У моей матери что-то произошло. Я должен вас оставить и ехать в полицейский участок. У Бобби есть ключ, вы сможете запереть дверь. Извините, но мне пора, – выпалил я, хватая шлем и ключи.

Дженнифер по-прежнему суетилась вокруг сыновей, но у меня не было времени разбираться в произошедшем. Единственное, что я понял: моя мать в бешенстве. Дорога до участка заняла всего десять минут. Когда я увидел мамину «хонду пилот» и «ниссан максима» Стэфани Гринвуд, плохое предчувствие превратилось в реальный страх.

Вот он.

Момент, когда правда всплывет на поверхность, и меня снова закуют в наручники.

Моя жизнь разрушена.

По крайней мере, какое-то короткое время я был счастлив с Лэйси. Быть с ней того стоило.

Я заглушил двигатель и вошел в здание со шлемом под мышкой. Войдя в холл, я с ужасом обнаружил плачущую Лэйси, моя мать и Стэфани обнимали ее, а папа бросил на меня грустный взгляд.

– Лэйси, – воскликнул я, бросаясь к ней. Мама взяла у меня шлем, и я тут же обнял свою девочку. – Что такое?

– О-они с-сделали мне больно, – пробормотала она и вздрогнула.

Замешательство окончательно рассеялось, а в жилах начала закипать кровь. Одного быстрого взгляда на Стэфани, чтобы отметить ее кипевшие яростью глаза, оказалось достаточно. Я понял, что в этом виноваты Бобби и Брайс. Слезоточивый газ должен был стать моей первой подсказкой.

– Я убью их, – прорычал я.

Папа схватил меня за плечо.

– Нет, ты этого не сделаешь. Давай прогуляемся со мной, сынок.

Я прижался к влажной щеке Лэйси и поцеловал ее.

– Я скоро вернусь, дорогая. Обещаю.

Она кивнула, а я направился из холла прямиком в единственную на весь участок комнату для допросов. Оказавшись внутри, я обнаружил шерифа МакМахона и его помощника – Джентри Эдера. Оба были мрачными.

– Вы должны их арестовать, – рявкнул я. – Расскажите, что случилось, а потом немедленно арестуйте, пока я их не убил.