Истории Предгорья
Шрифт:
– Обстоятельства изменились, - отозвалась Ирейн спокойно.
– Ты и сам знаешь, что на кону.
– Да, - отрезал он.
– Судьба нашей дочери, её право на выбор и свободу!
– Судьба Предгорья, - напомнила Ирейн, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие.
– И потом, мне кажется, ты драматизируешь. Ты хотел найти ей истинную пару - ты её нашёл. Окажись это кто-то из драконов или оборотней, не было бы такой реакции, не так ли?
– Да, потому что дракону или оборотню я, в случае чего, просто сверну шею. Но отдавать ребёнка этому психу
– Она, в конечном итоге, мой ребёнок, и окончательное решение за мной!
– воскликнула на эмоциях княгиня.
Это была ошибка, конечно. Ирейн поняла сразу, как только сказала это, но слов назад не заберёшь: они упали между ними, как камни, и повисли на её шее удавкой. Ей даже не надо было читать эмоции князя, чтобы понять - эти переговоры она проиграла.
– Вот как?
– он сказал это спокойно и холодно.
– Мы делим теперь на твоё и моё? Хорошо, тогда это - мой дворец, и окончательное решение за мной. Ты можешь либо сопроводить нас, либо подождать в комнате, моя княгиня. Не думаю, что нам понадобится много времени. Правда, принцесса?
Веточка согласно заворковала, глядя на драконопапу с обожанием. Ирейн же не осталось ничего, кроме как молча пойти следом.
Это был крах. Тир обращался к ней "моя княгиня" дважды или трижды за их совместную жизнь, но всякий раз это было признаком того, что драконий князь очень, очень зол. Чем она могла пригрозить ему в этом случае? Сказать, что сбежит? Но... не может ли быть такого, что Тир прав, а она - ошибается?
Княгиня хмуро посмотрела на дочь. Тир хочет подарить ей свободу и вечность, а она ведёт себя, как ужасная мать. Или просто как княгиня? Сложно сказать. Всё перепуталось в последнее время, встало с ног на голову. Кто из них прав - если правда зависит от точки зрения?
*
Маленький хорёк открыл им дверь сразу, удивлённый и взъерошенный. По сути - такой же ребёнок, как Вета, но без могущественных покровителей за спиной. Ирейн стало тошно. Тир оттеснил мальчика в комнату, посмотрел тяжело, жёстко, оценивающе, а Ирейн почувствовала отчаянную жалость к ребёнку, оказавшемуся не в то время и не в том месте.
– Ты не собираешься приветствовать княжескую семью, Кихари?
– Ис Ледяной, ожидавший их у двери покоев хорька, спросил это вкрадчиво, в той самой совершенно нечеловеческой манере, которая словно обращала его слова в сочащийся яд.
– Прошу прощения, - очнулся хорёк.
– Я просто не ожидал!
"Ещё бы он ожидал, - подумала Ирейн печально.
– Бедный ребёнок!"
– Значит, ты торгуешь специями?
– спросил Тир равнодушно.
– Хочешь поставлять их к моему двору?
– Да, ваша светлость!
– у мальчика загорелись глаза.
– У нас все только самое лучшее!
– Допустим, - кивнул Тир.
– Признай княжну Иветту своей парой - и твоя семья получит контракты.
Мальчик опешил.
– Но она же... в смысле...
– Ты отказываешься от моей дочери?
– Тир умел быть очень пугающим, если хотел.
– Нет-нет, - залепетал
– Что вы! В смысле, я только за, но она же маленькая. А что, если она будет против, когда вырастет? Ну, я просто хорёк и всё такое. Она потрясающе пахнет, но, в смысле... вдруг мы не сойдёмся характерами? Или она полюбит кого ещё? Она же человечек. То есть... ну вы поняли, биоллогически. Как мы тогда?
– Так ты не хочешь получить для своей семьи гранты на поставку специй ко двору, да? Судя по твоему поведению, совсем не хочешь, - голос Тира был не теплее ледяных горных вершин. Улыбка на лице Иса стала чуть шире.
Хорёк смешался.
– Мне нужно просто признать её своей парой, да?
– Верно, - спокойно отозвался Тир.
– Это все, что он тебя требуется.
Мальчик неуверенно улыбнулся.
– Ладно. Вы... позволите?
Князь осторожно поставил Вету перед хорьком. Тот разулыбался уже ей - куда уверенней. Ирейн вспомнила их разговор в саду. "Она у вас очень миленькая", - говорил мальчик непосредственно.
– "У меня много сестёр и братьев, но они совершенные хорьки - вечно норовят превратиться и что-нибудь нагло сгрызть. А ваша - такая спокойная и добрая".
Княгине нравился хорёк - намного больше, чем демон. Дочь, к слову, тоже с первой встречи отнеслась к нему хорошо - хоть она, если подумать, мало к кому плохо относилась, но Кихари явно выделялся на общем фоне.
"Может, всё и к лучшему", - решила Ирейн.
– "Они, по крайней мере, вырастут вместе"
– Подалок, - вдруг залопотала Вета, радостно протянув ручки ему навстречу.
– Есь ля ебя подалок!
Её ментальная магия взметнулась плотным пологом, от которого Ирейн на миг стало тяжело дышать. Мальчик застыл, как-то нездраво побледнел, уставившись Вете в глаза, а потом отшвырнул её от себя с рычанием.
Ирейн не успела среагировать, но Тир, разумеется, перехватил плачущую малышку. Ис занялся Кихари - он скрутил рычащего мальчишку, на лице которого проступила шерсть.
– Что...
– пробормотала Ирейн.
– Тише, маленькая, - вокруг Иветты закрутилась исцеляющая магия, и княгиня с ужасом поняла, что хорёк расцарапал ей грудь своими звериными когтями.
– Сейчас всё пройдёт.
Во взгляде, который драконий князь бросил на мальчика, Ирейн прочла приговор.
– Подалок...
– вслипывала Вета.
– Я отела... подалок... я... я...
– Ты - чудовище!
– воскликнул вдруг Кихари.
– Мерзкая тварь, все из-за тебя! Ты никогда, никогда не будешь моей парой!
– Я не... не...
– рыдала Вета. Она начала заикаться, словно вдруг забыла все слова.
Хорёк хотел сказать ещё что-то, но Ис пережал ему горло, мешая говорить.
– Всё хуже, чем мы думали, - отметил Ледяной.
– Власть демона над ней уже сейчас впечатляет. Мы обрубили любую возможность связаться с мальчиком, потому он использовал княжну в качестве передатчика. Связь души и демона, от неё почти невозможно отгородиться до тех пор, пока мы не найдём княжне другую пару.