Истории Раймона Седьмого

Степанова Татьяна Юрьевна

– Пустите, я сейчас вашему хозяину врежу!– бесновалась Лариса,– я не посмотрю, что друг уже семь лет! Я Маше все расскажу!

Два придурка в порыве солидарности стали отдирать кикимор от Ларисы, кто-то толкнул стремянку, крюк вылетел и я с непередаваемой грацией приземлился, аки гордый лебедь, прямо задом в холодную воду…

Вот и правда, нехороший кабинет мне достался…хотя давно мне не было так весело, несмотря на отбитый зад и мокрые штаны.

История 12-я.

Школьные страшилки.

Я лениво созерцал свежепобеленный потолок. Немного отошёл вправо, потом влево– да, таки признаться, я умею белить потолки! Имею полное право гордиться собой. Чуть повернул голову, и к своему удивлению через слой побелки увидел орнамент – классическая розетка посередине, четыре луча в углы и по четверти розетки в каждом углу. Наверное так падал свет, или ещё что. Но тонкие светло-серые линии явственно проступали на белом фоне. Орнамент мою работу, впрочем совершенно не портил, чёткие линии, идеальная композиция– всё выверено и точно вписано в площадь потолка. Мне даже понравилось. Я шагнул в середину кабинета, но угол зрения сменился и орнамент исчез…досадно.

В кабинет ввалились помощнички вместе с моими девами. Я выдал им малярный скотч и максимально доходчиво постарался объяснить, куда и зачем его клеить, а сам решил заняться ревизией шкафов. Синие монстры меня крайне интриговали. На полках я обнаружил несколько вполне годных гипсовых слепков. Классическая розетка, куб, пирамида, конус, греческая ваза с отбитой ручкой, модель лица…ностальгия, блин– в художке такая же висела у доски и называлась «Васёк», хз почему.

Я подвигал слепки, всё было в штукатурочной пыли, моими же стараниями. Потом присел на корточки и открыл дверцы ближнего шкафа.

– А чё вы тут ищете?– о, помощничек…вчера они представились, но я никак не мог вспомнить кто из ху…вроде его Матвеем зовут? Или не его?

– Нарнию ищу,– буркнул я,– ну, или трупак залежалый. Должен же он где-то быть, в самом то деле! Такой синий гроб без трупака– просто нонсенс!

– Чего?– блин, непросвещённое дитё!

– Трупак обязан быть, и точка!– отрезал я,– и я его найду.

– А откуда вы знаете?– второй подтянулся… как его там, вроде Никита…

– А что? Я это, всеведущ, шутка ли, семьсот с лишним лет живу!– ухмыльнулся я,– и мой богатый жизненный опыт подсказывает, что тут есть трупак! Синий гроб без него не имеет права на существование!

– Хозяин, мы наклеили! Всё наклеили!

– Вот, учитесь,– обратился я к помощничкам,– они клеили, а вы тут мне мозги полоскали!

Я вытащил из шкафа туго свёрнутый рулон плакатов и заглянул внутрь– пусто. Вытянул руку, постучал по задней стенке– нету Нарнии! Всё наврал Клайв Льюис…

На нижней полке обнаружились окаменелые ботинки пятидесятого размера, и к ним в комплект пара носок, основательно поеденных молью.

–

Ну, чё?– ехидно спросил кажется Никита,– где трупак?

– Как где?– я посмотрел на него как на идиота,– моль сожрала! Только боты и остались от бедняги. Хотя, возможно во втором шкафчике…

– А это что?– Акулька развернула рулон плакатов,– фу, какая гадость!

Я с трудом подавил рвотный позыв– на ватманском листе очень талантливо и натуралистично был изображён полусгнивший труп. Акулька отшвырнула от себя плакаты, и прижалась ко мне, Дунька мигом очутилась у меня за спиной. Плакаты рассыпались по полу– один отвратнее другого.

– Вы чё, стебётесь опять?– парни явно не понимали, чего мы так прикинулись.

– Блина, по-твоему это что?– сдавленно спросил я, пиная ближний ко мне лист.

Матвей( кажется) присел на корточки и прочитал : «Приём изображения перспективы».

– Какая нах перспектива!– заорал я,– тут трупак и нарисован!

– Вы того, что ли? Сдвинулись на трупаках?– осторожно поинтересовался Никита, точно, Никита!

– Хозяин,– робко прошептала Дунька,– тут морок, ты не видишь, а они видят!

Я осторожно ткнул пальцем в лист. Изображение задрожало, на долю секунды я увидел таки академическую картинку, знакомую каждому с детства– уходящие вдаль провода и рельсы, потом мерзкая расчленёнка вновь заняла своё место.

–Как это вы сделали?– заинтересовался Никита,– раз– и трупак на картинке! А потом опять эта… перспектива!

– Трупак и есть, – плюнул я,– просто вы его не видите. А мы видим. Посему эту гадость надо сжечь, нех такому дерьму в моём кабинете делать.

Внезапно с громким хлопком закрылась дверь. Наверное сквозняк. Я ,с трудом преодолевая брезгливость, собрал весёлые картинки и понёс к двери, не в помещении же костёр инквизиции устраивать!

Матвей ринулся вперёд и дёрнул ручку. Дверь не поддавалась. Я видел, как в нашей маленькой компании появился ещё один член– паника. Парни изо всех сил тянули ручку, девы тихо подвывали от страха, а где то на границе слышимости прозвучал мерзкий смешок… Всё, я разозлился и вышел на тропу войны!

– А ну, отошли от двери!– скомандовал я,– нечего тут! –и добавил, адресуясь к хихикающему нёху *– убью, нах, и суд меня оправдает!– и со всей дури пнул дверь. Она не просто открылась, она отлетела и впечаталась в стену. Я с удовольствием услышал затихающий вой. А нехрен злить парня в гриндерах, я и не так зарядить могу. Хорошо, что кеды не обул.

Дети выскочили из кабинета со сверхзвуковой скоростью. Я вышел за ними.

– Ты чего буянишь?– по коридору к нам подходили Маша и Лариса.