Истории Раймона Седьмого

Степанова Татьяна Юрьевна

Обратно я шёл, разжившись краской, стремянкой и парой ведер. Завхоз помогала тащить стремянку, и всю дорогу полоскала мне мозги, какая у них замечательная школа, вот только бы потолки кое-где подправить…полы перестелить…в общем была рада мне безмерно.

Я влез на стремянку, чтоб оценить возможную катастрофу. Поводов для оптимизма не было– в любую минуту с потолка мог обрушиться штукатуркопад. Я прикинул– вытаскивать мебель не имело смысла, получить нехилым куском штукатурки по особо умной голове мне как-то

не улыбалось, да и если на кикимор моих упадёт, тоже особых поводов для радости не будет.

Я слез со стремянки и заглянул в один из шкафов– там, к великой моей радости обнаружились старые газеты, наверное ещё с тех времён, когда детишки в красных галстуках радостно собирали всякий хлам на благо родины, а меня ещё и в проекте не было.

– Так, девы мои,– сказал я кикиморам, заинтересованно изучавшим содержимое шкафа из-за моего плеча,– берем эту макулатуру и застилаем столы, пол, шкафы…короче всё, что застилается. А я потом потолком займусь, а то рухнет на нас.

Опасливо озираясь, мы быстренько застлали газетами все горизонтальные поверхности.

– Хозяин,– Дунька поёжилась,– нечисто здесь!

– Конечно,– не удивился я,– тут сто лет не убирали!

– Неа,– Акулька испуганно прижалась к сестре– не грязно, а нехорошо!

– Ну вас,– я фыркнул,– потолок сделаем, стены перекрасим, линолеум перестелим– и картинка будет!

– Ты, поосторожнее, хозяин,– шмыгнула носом Дунька,– как мы без тебя-то?

– Ага,– Акулька всхлипнула,– пропадём же…с голоду!

– А идите ка вы в столовку,– я сунул девицам сотню,– купите пожрать нам. А я к завхозу схожу по инструменты. А потом к вам приду.

– Спасибо, хозяин– они прямо засияли от удовольствия,– мы пошли!

– Идите, идите,– проворчал я,– а то мерещится им тут с голодухи.

Мне до жути хотелось курить, но блин, образовательное учреждение! Я поплёлся к завхозу, по дороге прикидывая, не стоит ли вспомнить детство и подымить в туалете.

Перекусив столовскими пирогами, мы пошли обратно, в нехороший кабинет. Я отправил девиц за водой, а сам залез на стремянку и начал отбивать старую штукатурку. Под ней оказался странно ровный слой, сохранивший какие-то смутные воспоминания о потолочной росписи. Правда, они были настолько смутны, что, даже включив свою богатую фантазию, я не мог понять, что там изображено.

В дверь без стука ввалились два оболтуса , с виду старшеклассники. На их несчастье именно в этот момент с потолка грохнулся очередной пласт штукатурки и разбился, подняв белое облако.

– Ты чё там, очешуел совсем?– завопил один из них. Второй пытался прочихаться

и отчаянно тёр руками глаза.

– Стучать надо,– хмыкнул я,– может, я тут непотребными делами занимаюсь, нех вваливаться!

– А мазила где?– спросил первый,– нас тут помогать пригнали! И вааще, ты откуда такой борзый? Новенький что-ли?

– Ага,– улыбнулся я, кажется они приняли меня за ровесника, настроение улучшилось, такого шанса я не упущу!– недавно я тут…

– Видно, что недавно,– второй наконец проморгался,– слазь давай, говорить будем!

– Ну, поговорите,– разрешил я,– вас там двое! А у меня план работ.

– Ты чё, совсем страх потерял?– похоже им нестерпимо хотелось пообщаться со мной поближе. Ну, я не мог их за это осуждать.

– Догадливый ребёнок,– я печально покачал головой,– мой страх покинул меня на полях Каркассона, когда конница Монфора обрушилась на наши ряды…моё знамя пало, и было втоптано в прах.

– Ненормальный, что ли,– так, бедные дети получили информации больше, чем могли переварить.

– Сами вы ненормальные,– обиделся я,– я вообще-то Раймон Седьмой, граф Тулузский, а вы не посчитали нужным даже представиться!

– Чего?– так, быстро же я их достал, даже неинтересно.

– О, граф Раймон, слазь, пока не навернулся!– в кабинет вошла Лариса,– обедать пора!

– Ужо отобедамши,– я церемонно развел руками,– опоздамши вы, мамзель!

– Здрассьте…– недоросли похоже были совершенно подавлены моим интеллектуальным превосходством…и Ларискиным визитом.

– А чего стоим? – она мигом переключилась на другие объекты.

– Так это…нету учителя,– о, оправдываются! А я-то тут!

– А это кто?– Лариса широким жестом указала на меня, красивого, на стремянке.

– А это…вот это, да?– всё, их мир больше не будет прежним!

– Хозяин, мы воды принесли!

И тут отвалился последний кусок штукатурки…а я что? Я ничего, это ж цепная реакция!

Пять белых статуй смотрелись так эпично…впрочем я не спешил слезать со стремянки– мало ли чего!

– Ах ты гад!– Лариса очнулась первой,– быстро слез, я тебя сейчас убивать буду!

– Ларёк, дети тебя не простят! Не оставляй крошек без отца!– взмолился я, отдёргивая ногу, за которую она примеривалась меня стащить.

– Хозяин,– девчонки кинулись хватать Ларису,– мы её держим, ты беги!