Истории Раймона Седьмого
Шрифт:
Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.
– Вставай, придурок , ты чего тут творил!
– я с трудом разлепил глаза. Ярко светило солнце, а меня трясла мать.
– Я спал, а что?– сонно поинтересовался я.
– Ты по кой хрен рыбу на крыльце оставил? Испортится же! Наловил, так хоть в тень бы положил, идиот…-мать постепенно успокаивалась.
– Какую рыбу?– не понял я,– мам, у тебя глюки, что ли?
– Допился…-мать вздохнула,– иди, гляди, у кого глюки!
Я
– Мам,– сказал я,– это я того…выменял, вот принесли…на буханку чёрного и пять сосисок.
История вторая. Ответный визит.
Я выбросил окурок и помянул соседа тихим незлым матерным словом. Если бы я не встретил утром подвыпившего мужичка с полной корзиной белых, я бы ни за что не попёрся в лес– с моим-то цыганским счастьем и топографическим кретинизмом!
А теперь… да, я набрал грибов, да, полную корзину! Но вот где я– мне было абсолютно неизвестно. Я блуждал уже третий час. Хотя нет, вру– первый час я собирал эти дурацкие грибы в огромную корзину, одолженную тем же соседом…чтоб ему! Я вытащил мобильник, чтобы в панике звонить спасателям и умолять забрать меня, дурака, из этого места – но увы! Сеть не ловилась. Я вытащил из полупустой пачки следующую сигарету и пошёл в неизвестном направлении… хоть куда-нибудь да выйду – леса тут не самые глухие. К тому же я не старенькая бабуська с больным сердцем, а вполне себе здоровый парень неполных двадцати пяти лет от роду.
Пройдя в десятый раз мимо кривой ёлки, я заметил чуть поодаль пятно, цветом отличающееся от примелькавшейся зелени. Я бегом ломанулся в этом направлении. На пеньке сидел дедок с длинной бородой, одетый в старую фуфайку, облезлые штаны и рыжие кирзачи. На голове у деда была ушанка, прожившая долгую и полную приключений жизнь.
– Здрассьте!– выпалил я,– дедушка, а как мне на Горелые Выселки выйти?
Дед внимательно посмотрел на меня…и еще раз посмотрел.
– И не понимаю, хто ты есть,– вынес он вердикт,– не то парень, не то девка…вон туда иди,– он махнул рукой и закашлялся. Потом ещё раз посмотрел на меня и спросил с надеждой:
–Куревом не богат?
Сквалыжничать было как-то неудобно, и я протянул деду полную пачку, лежавшую в кармане штормовки.
– Благодарствую,– дедок хитро посмотрел на меня,– ты иди, иди…вроде парень, а волосы отрастил,– он хмыкнул неодобрительно,– да платок ещё повязал…
– Не платок, а бандану,– пробурчал я себе под нос, и поплёлся в указанном направлении.
Через полчаса до меня начало доходить, что дед меня просто– напросто надурил – никакими Горелыми Выселками и не пахло. Небось решил подшутить над городским – тоскливо подумал я, когда под ботинком захлюпало болото. Ещё через полчаса блужданий среди чахлых ёлок , провалившись пару раз по колено в грязь я был готов прибить деда– шутника. Наконец я сдался. Из земли торчал одинокий валун, я сел на него, поставил осточертевшую корзину и решил перекусить– я предусмотрительно прихватил с собой рюкзак, в который положил буханку чёрного, кусок сала и полторашку…не пива! Воды налил, из скважины, а вы что подумали!
– Ой…– раздалось за моей спиной,– граф Раймон!
Я обернулся–
– Здравствуйте, прекрасная незнакомка!– я встал с камня и поклонился, – наконец– то я Вас нашёл!
– А зачем?– поинтересовалась она.
– Как это зачем?– я укоризненно покачал головой,– нанести ответный визит! У нас, у графьёв, так принято– если ко мне кто в гости пришедши, так я беспременно должен ответный визит нанести, то бишь к нему в гости явиться. С подарком. Правила такие, хорошего тону, иначе какой я граф? Так, одно название!
– А подарок мне?– спросила она,– а какой? А мне никто подарков не дарит…вот дедушке приносят иногда, а мне нет.
– Вот!– я широким жестом протянул ей буханку и сало, завёрнутые в пластиковый пакет,– угощайтесь, прошу! Кстати, мадемуазель, моё семейство передаёт Вам пламенный привет и пожелания наилучшего здоровья!
– А…а им тоже!– она просияла, и улыбаясь во все свои полторы сотни зубов спросила– а ваши дети…они увеличились?
– К счастью нет,– светским тоном ответил я,– я их вовремя пересчитал! Их по– прежнему семь, надеюсь, они не съели восьмого! От них ведь всего можно ждать.
– А что теперь надо делать, ну, по правилам?– спросила вдруг она.
– Ну, после милой непринуждённой беседы Вы должны меня сопроводить до дома,– я немного подумал, и добавил– впрочем можно и до выхода из леса, по дороге развлекая меня непринуждённым разговором. Я бы Вас тоже сопроводил, но Вы слишком внезапно меня покинули, увы!
– Понятно,– она покрепче прижала к себе пакет с хлебом,– а беседа уже всё? Тогда пойдёмте, граф Раймон, я Вас сопровожу. А как надо разговаривать, чтоб было непринуждённо?
Мы шли по болоту, по лесу, я нёс какую-то пургу, но моя собеседница принимала мой стёб за чистую монету…по-моему.
– Вот, граф,– она показала на прогалину, – там ваша деревня. А теперь я должна к Вам с подарком отнести визит?
– Это уж по желанию,– ответил я,– Вы же не граф…Засим я прощаюсь!
– Прощайте, граф!– когда я обернулся, её уже не было.
Я пошёл по прогалине к выходу из леса.
– И куда это тебя понесло, а? Я ж тебе куда показал то?– на пеньке сидел давешний дед.– Выселки то твои вона где!
– Иди ты нах, дед!– взвыл я и бегом помчался к деревне. Вслед мне нёслось ехидное хихиканье.
История третья. Сестрёнки.
Мне было хреново. В своё оправдание могу сказать только– сам дурак. Весь день я был занят важным и ответственным делом – ремонтом крыши. Неделю назад была сильная гроза, ветром сорвало рубероид с крыши дачи – отчим тут же оказался страшно занят, и меня, как главного бездельника, дружными усилиями отправили чинить крышу. Я почти целый день сдирал рваный рубероид и приколачивал новый. По собственной же дурости снял майку и не заметил, как обгорел. К тому же накануне меня обрадовали – родители решили дачу продать. По идее, незачем было и покупать, но тогда были лишние деньги, а теперь они понадобились, и завтра с утра я должен был встретить потенциальных покупателей и всё им показать и рассказать.