Истории Раймона Седьмого
Шрифт:
Они мигом вымелись из кухни.
– Прости, Марусь,– я виновато посмотрел на неё,– я тебя предупреждал…– и пошёл за ведром и тряпкой.
Я старательно выгребал из под мойки осколки бутылки, стараясь дышать через раз. Было неудобно, и к тому же Маша подозрительно долго молчала. Видимо явление обстоятельств повергло её в шок.
– А кто они вообще?– наконец пришла она в себя.
–Погорельцы, Марусь,– я отжал тряпку в ведро,– понимаешь, какое дело, сироты они, с дедом жили, а дед у них…– тут я вспомнил
– Помню,– растерянно кивнула Маша.
– Ну вот, дом у них и сгорел,– я взял ведро и пакет с осколками, из ведра выплеснул в туалет, а пакет оттащил в мусоропровод, налил чистой воды в ведро и начал мыть заново.
– Дом, понимаешь, сгорел,– продолжил я,– а они по родне мыкались, бестолочи, дед-то вроде в дом престарелых, а эти как переходящее красное знамя, и документов у них нет, сгорело всё.
Я домыл и снова вылил воду. То ли я принюхался, то ли запах выветрился– непонятно.
– А ты-то тут каким боком?– подозрительно поинтересовалась Маша.
– Ну, дед ихний, он моей прабабке родня, соответственно и они мне тоже. Не то в пятом колене, не то в шестом, короче, нашему ухвату двоюродная кочерга,– я вздохнул,– ну не гнать же их на улицу, родню-то всю перебрали уже.
– А знаешь, что меня больше всего в тебе восхищает?– вдруг спросила Маша.
– Нет,– я поневоле заулыбался, ожидая комплимента.
– Вот сколько лет тебя знаю,– задумчиво сказала она,– и ведь знаю, что ты врёшь, как дышишь, а дышишь часто, а всё равно верю почему-то! Даже когда ты говоришь, что ты– Раймон Седьмой , граф Тулузский– все равно верю, как дура! Хотя знаю тебя уже сколько? Двенадцать лет? Тринадцать? С художки ведь ещё!
– Маш,– я малость опешил от неожиданного наезда,– а когда я тебе врал-то? Ну, я конечно сочиняю иногда, но не все же время!
–А вот с этими девочками, врал ведь?– спросила Маша,– давай, говори правду!
– Мань, ты мне не поверишь,– конечно, правда была гораздо неправдоподобнее моего вранья.
– А ты скажи, а я решу, верить или нет,– настаивала Маша.
–Ну, понимаешь Мань,– я немного замялся, но решил рассказать всё, как есть,– они это, кикиморы. Нечистая сила, а я их пожалел, бродили у речки, голодные, к себе позвал…
– Хватит!– Маша вскочила из-за стола,– я тебе верила, но это уж извини , ни в какие ворота! Ты заврался совсем, Раймон Седьмой! Всё, долго я с тобой возилась, надоело! Ты же наверное и знать на знаешь, как правду говорить, ты вообще патологический врун и брехло! И не звони мне больше, знать тебя не хочу!
Я стоял, как помоями облитый. В кои-то веки я не соврал, а мне не поверили. Может она права, и я разучился говорить правду? Отвык не врать.
Громко хлопнула входная дверь. Я вздохнул, сел за стол и отхлебнул из бутылки. А потом ещё. А потом, чтоб добро не пропадало. А потом, чтоб не оставалось. А потом вино кончилось.
На телефон пришло СМС :
Шкряб, шкряб– осторожненько, коготком по руке, потом по другой.
– Ну, чего, изверги?
– Хозяин, а хозяин…ушла, да?
– Ушла…
– А может тогда тортик съедим? А то испортится, жалко…
Я поднял голову. Девицы стояли с виноватым видом. Я не выдержал и засмеялся– они напялили мои старые майки и джинсы. Я то давно их списал в утиль, а они отыскали , и теперь выглядели, как два оборвыша.
– Ну, что с вами делать,– я аккуратно разделил тортик на три части,– лопайте.
Перед сном я курил на балконе. Они тихонько просочились ко мне.
– Хозяин,– начала Дунька,– ты на нас сильно злой, да?
– Да нет,– я и в самом деле не злился,– мы помиримся через пару дней, не грузись.
– Жениться тебе надо, хозяин,– встряла Акулька,– а то один…мирись, и женись давай!
– Да ну вас,– засмеялся я,– свахи! Идите лучше спать.
Тогда я даже не представлял, что меня ожидает…и не только меня.
История шестая. С утреца пораньше.
– Вставай!
Я засунул голову под подушку. Нашли дурака!
– Вставайте, граф, Вас ждут великие дела!
– Подождут, не переломятся,– я попытался прикинуться одеялом…отрыть окопчик под простынёй…не вышло.
– Вставай немедленно!– блина…откуда здесь Марья? Она ж меня ещё не простила.
– Весь не встану, и не проси!– пробурчал я, вцепляясь в подушку.
– Водичкой полить?– а это уже удар ниже пояса. Потом что, подушку сушить? Я осторожно приоткрыл один глаз – и правда, Марья…
– Мань, ты откуда?– не понял я. Была некоторая надежда, что всё это сон. Чего с похмелья не привидится.
– Оттуда!– Маша похоже сердилась.
– Мань,– я разлепил оба глаза,– я может и встану целиком, если ты с моих штанов слезешь. Или ты мне даже одеться не дашь, и у тебя есть планы о том, как грязно меня использовать?
– И не мечтай!– отрезала она,– разговор есть, приводи себя в божеский вид. Я не одна пришла.
И тут я окончательно проснулся.
– Как не одна? Почему? И как ты вообще сюда попала?
– С Ларисой. Меня девочки твои впустили. И как тебе, такому придурку, вообще детей доверили!
– А Лариса то– тут каким боком?– Что– то я совсем запутался.
– Понимаешь,– Маша виновато опустила глаза,– я наверное не права была вчера…зря на тебя наехала. Просто ты всегда чего нибудь сочиняешь, а я верю. А когда Ларисе рассказала, она говорит– вполне возможно, в прошлом году ведь целые деревни выгорали.