История Мародеров
Шрифт:
– Неужели ради этого надо было гасить свет в зале, - насмешливо прошептала Лили, когда они оторвались друг от друга.
– Не только.
И в этот момент в воздухе вспыхнули тысячи маленьких разноцветных фонариков, озарив ночь переливающимися огнями. По залу разнесся дружный восхищенный вздох. Но и это было не все. Постепенно разлился приглушенный свет, далеко не такой яркий как прежде, который не затмевал света фонариков, а сами они начали медленно опускаться вниз и в итоге падали прямо в руки каждому из присутствующих. И как только они оказывались в руках, на фонариках зажигались надписи на
– Ничего себе!
– ошеломленно произнесла девушка.
– Что это?
– Это поздравление с Рождеством, - сообщил довольный Джеймс.
– Мы решили, что будет здорово подарить всем такие пожелания.
– А у вас что?
– обратилась Лили к остальным.
– У меня вот, - Марлин повернула свой фонарик: «Labor recedet bene factum non abscedet».
У Алисы оказалось такое высказывание: «Homo locum ornat non locus hominem». И, наконец, Джулия получила послание: «Ut ameris amabilis esto». Парни составили послания и друг другу. Питер прочитал на своем фонарике: «Faber est quisque suae fortunae», а Ремус - «Carpe diem». А вот Сириус и Джеймс, едва взглянув на свои высказывания, дружно расхохотались, поскольку на их фонариках было написано одно и то же: «Non progredi est regredi»* . Лили усмехнулась: она всегда подозревала, что у них одна душа на двоих и мыслят они одинаково.
– Вы что каждому персонально придумывали?
– изумилась Марлин, оглядывая галдящих студентов, изучающих свои фонарики.
– Да нет. Персональные - только для нашей компании, - объяснил Джеймс.
– Остальным наугад, как придется.
Когда гомон в зале немного поутих и большинство присутствующих прочитало пожелания, в вышине зажглась сияющая надпись: «Счастливого Рождества!», которая пару мгновений спустя рассыпалась фейерверком и зал вернулся к своему прежнему виду. Несколько секунд стояла ошеломленная тишина, и вдруг она взорвалась бурными аплодисментами. Аплодировали даже преподаватели. Мародеры довольно заулыбались - шалость удалась!
* * *
Пролетели праздники и возобновилась обычная школьная жизнь, а для семикурсников началась усиленная подготовка к ЖАБА. Уроки и подготовка к экзаменам, квиддичные тренировки и матчи, прогулки в полнолуния - все слилось в стремительном потоке времени. Зима выдалась суровая с морозами и вьюгами и порой квиддичные матчи, а тем более тренировки проходили практически в экстремальных условиях, когда игроков чуть ли не сдувало порывами ветра, руки примерзали к древку метлы, а из-за поднявшегося снежного бурана почти ничего не было видно. Но тем больше усилий прикладывали игроки, чтобы достичь победы.
Поскольку походы в Хогсмид были запрещены и студенты безвылазно сидели в замке, мародеры решили возобновить несколько подзабытое зимнее развлечение. А именно - катание на коньках по озеру. И теперь целыми днями напролет на озере можно было видеть кого-нибудь из студентов. В выходные же там и вовсе собиралась целая толпа и катание частенько переходило в снежную битву.
Незадолго до Дня святого Валентина Сириус с Джеймсом решили прогуляться до Хогсмида, чтобы поискать девушкам подарки. Ремус попытался спорить, говоря, что это опасно и походы в Хогсмид запретили не просто так, но когда этих двоих останавливала мысль об
Выбравшись из подземного хода на окраине Хогсмида, ребята попали в настоящий буран. Вьюга мела такая, что в двух шагах ничего не было видно.
– Ну и погода!
– недовольно передернул плечами Питер.
Но раз уж пришли, не идти же теперь обратно, и мародеры начали пробираться сквозь метель, пытаясь прикрыть красно-желтыми гриффиндорскими шарфами хотя бы лицо. Когда они добрались до «Сладкого королевства», то стали похожи на сугроб. Ввалившись в магазин, они со смехом начали стряхивать друг с друга снег, за что тут же получили нагоняй от молоденькой продавщицы:
– Эй, молодые люди! Это надо было делать на улице! Смотрите, сколько снегу тут занесли!
– Мы очень извиняемся, мисс. Сейчас все исправим. Эванеско!
Сириус очаровательно улыбнулся и продавщица немедленно растаяла и перестала прожигать их возмущенным взглядом. Более того, она тут же предложила им консультацию и помощь с выбором покупок. Сириус галантно склонил голову:
– Спасибо, мисс.
– Элена, - улыбнулась продавщица.
Ремус хмыкнул, а Джеймс ехидно протянул:
– Хорошо, что Марлин здесь нет…
За что тут же схлопотал от Сириуса подзатыльник. А вот Питер посмотрел с плохо скрываемой завистью.
Узнав, что парни пришли сюда за подарками для своих девушек, продавщица погрустнела и перестала кидать на Бродягу выразительные взгляды. Тот вздохнул облегченно.
В результате длительных поисков Джеймс выбрал шоколадные котелки, наполненные особым кремом, вкус которого менялся в зависимости от предпочтений того, кто его ел; а Сириус - шоколадные ракушки, внутри которых прятались жемчужины. Не настоящие, конечно, - из орешков, покрытых глазурью. На каждой такой жемчужине была выведена буква, а все вместе они складывались в слова «я люблю тебя».
– Хвост, а ты разве ничего не хочешь купить Джулии?
– спросил Джеймс.
Питер насупился и мотнул головой.
– Зачем? Я ведь с ней не встречаюсь.
– Разве?
– удивился Сириус.
– А мы думали…
– Нет. Я понял, что неинтересен ей. А на бал она со мной пошла… Ну, наверное просто потому что кто-то другой ее не пригласил, - Питер особенно выделил слова «кто-то другой».
– Хочешь сказать, - медленно произнес Ремус, не совсем еще веря своей догадке, - Что она использовала тебя, чтобы обратить на себя внимание другого парня?
Питер кивнул и уставился в пол. Парни пораженно переглянулись. Ну, ничего себе Джулия! И как она посмела так издеваться над бедным Питером? Ему и так не больно-то везет с девчонками.
– Это нельзя так оставить, - задумчиво произнес Сириус, переглянувшись с Джеймсом.
Питер испуганно вскинул на него глаза.
– Не надо, - произнес он.
– Тем более у нее все равно ничего не получилось. Так что она и так уже вполне наказана.
Ребята снова переглянулись и Джеймс озвучил их обмен взглядами: