История Мародеров
Шрифт:
Оказавшись в лесу, мальчики скинули мантию-невидимку и теперь осторожно пробирались вперед, стараясь не шуметь. При этом у Джеймса и Сириуса в глазах был такой восторг, что сразу становилось ясно - никакие чудовища не заставят их отказаться от этой затеи.
Солнце практически село и в лесу было уже совсем темно, а по земле и голым веткам кустов скользили таинственные густые тени, которые то и дело заставляли Питера вздрагивать и испуганно попискивать. Ремус не вздрагивал - чутье оборотня подсказывало ему, что ничего опасного им пока не встретилось, но все равно было жутковато. Однако, как ни странно, это не
Идущие впереди Джеймс и Сириус вдруг резко остановились и до Ремуса донесся восхищенный шепот Джима:
– Смотрите…
На небольшой полянке, припорошенной свежим снегом, неподвижно замер единорог. Шерсть его была настолько белой, что создавалось впечатление, будто она светится мягким белым светом. Словно снег в лунном сиянии.
Мальчишки замерли, во все глаза уставившись на это чудо. Единорог повернул голову и посмотрел прямо на них громадными влажными глазами. Они даже дышать перестали. Несколько мгновений дети и волшебный зверь так и стояли - смотрели друг на друга. И вдруг Сириус сделал шаг вперед и начал медленно приближаться к единорогу.
– Куда?
– попытался удержать его Джеймс.
– Спугнешь же!
Сириус только головой мотнул - мол, не мешай. Единорог наклонил голову, разглядывая мальчика, но с места не двинулся. Остановившись рядом с дивным животным, Сириус медленно и плавно поднял руку вверх ладонью. На ладони у него что-то белело. Приглядевшись, Ремус понял, что это сахар. И где только взял? Неужели рассчитывал на подобную встречу? Или просто запасся на всякий случай? Единорог переступил ногами, словно готовясь убежать, тихонько фыркнул и вдруг ткнулся мордой в ладонь мальчика. Другой рукой Сириус мягко провел по его шелковистой гриве и обернулся к друзьям, победно улыбаясь. Ремус удивленно покачал головой - это ж надо! А ведь обычно единороги предпочитают девочек, мальчикам же не слишком доверяют. Джеймс, а за ним и Питер, тоже приблизились к единорогу. Тот подозрительно скосил на них глаз, но и им позволил погладить себя по гриве.
– Рем, - все еще шепотом позвал Джеймс, - А ты чего стоишь? Иди сюда!
Поколебавшись, Ремус все-таки сделал несколько шагов вперед. Единорог шумно фыркнул, обдав мальчишек теплым воздухом, и в один прыжок скрылся с глаз, исчезнув в чаще леса. Ремус помрачнел.
– Вот поэтому я и не подходил, - тихо сообщил он, глядя себе под ноги.
– То есть?
– не понял Джеймс.
Ремус вздохнул и поднял глаза.
– Животные чуют оборотня и стараются держаться подальше. А единороги особенно…
– Рем… - вздохнул Джеймс, положив ему руку на плечо, и тут же весело добавил.
– Ну, ничего! Вот станем мы анимагами и ты сможешь пообщаться, по крайней мере, с тремя животными!
Ремус невольно улыбнулся неунывающему оптимизму друга. Сириус тихонько фыркнул, согласно покивал - мол, верно говоришь, так и будет - и добавил:
– А, кроме того, мы всегда будем с тобой.
У Ремуса в который раз перехватило дыхание от горячей
– Ну что, идем дальше?
– Джеймсу, как всегда, не сиделось на месте.
Ремус решил, что проще смириться с тем, что эта вылазка затянется надолго. А, смирившись, неожиданно почувствовал бодрящий вкус приключения. Он вдруг понял, чт именно заставляет его друзей, вечно ввязываться в какие-нибудь авантюры.
Долгое время ничего не происходило, только ветви тихонько шелестели, да снег с них иногда сыпался на голову мальчиков, отчего Питер каждый раз подпрыгивал, а Джеймс с Сириусом потешались над его испуганной физиономией.
Но когда Ремус уже начал удивляться, почему этот лес считают опасным - они вон сколько времени здесь и ничего до сих пор не произошло - Питер вдруг заорал и резко дернулся в сторону от бука, рядом с которым остановился на мгновение. К нему тут же подскочил Джеймс и, зажав ему рот рукой, прошипел:
– Чего ты орешь?! Хочешь, чтобы все обитатели леса узнали о нашем присутствии?
– Там… там… - запинаясь, пробормотал Питер, показывая на бук.
– Дерево с глазами!
Все переглянулись и не успел Ремус ничего сказать, как Джеймс с Сириусом оказались около дерева.
– Всего лишь боутракл, - разочарованно протянул Джеймс.
– Было бы из-за чего так орать!
– К-к-какой б-б-боутракл?
– Питер все еще не решался приблизиться.
– Какой-какой!
– нетерпеливо ответил Сириус, с нотками раздражения в голосе.
– Обыкновенный, древесный - Хранитель деревьев. Никогда не слышал, что ли?
Питер помотал головой и нерешительно подошел. Ничего страшного в этом существе, действительно, не было. Небольшое - с ладонь размером - по окрасу оно практически сливалось с деревом. И из-за этого с первого взгляда, в самом деле, казалось, будто это у дерева открылись глаза.
Пока мальчишки разглядывали боутракла, не слишком довольного таким пристальным вниманием, рядом с ними появился кто-то еще. Они услышали легкий, почти невесомый стук копыт, словно очень осторожная лошадь приближалась к ним. Ребята заозирались, но никого не увидели. Шаги на мгновение замерли и стали удаляться. На снегу оставались отпечатки копыт, но по-прежнему никого не было видно.
– Фестрал!..
– выдохнул Ремус.
Мальчишки переглянулись и двинулись следом за удаляющимися следами, которые вывели их на полянку, где они обнаружили Хагрида, лесничего Хогвартса. По школе ходили слухи, что Хагрид питает слабость к опасным существам. Чем опасней зверь, тем для него лучше. Затаившись, мальчики наблюдали, как лесничий кормит фестралов. Было очень забавно видеть, как куски мяса словно растворялись в воздухе.
– А кто эти фестралы?
– шепотом спросил Питер.
– Нельзя же быть таким необразованным, Пит!
– попенял ему Джеймс, но все-таки снизошел до объяснений.
– Это такие костлявые крылатые лошади. По крайней мере, так их рисуют. Потому что увидеть их может только тот, кто видел, как кто-нибудь умирает.
Питера передернуло. Раздалось фырканье фестрала и Хагрид повернулся в их сторону. Некоторое время он всматривался в заросли, где они скрывались, и вдруг сказал:
– А ну, кто там? Выходи!