История Мародеров
Шрифт:
Сириус подпрыгнул и глаза у него загорелись.
– Точно!
– Джеймс закивал.
– Надо немедленно сообщить директору.
– У нас нет доказательств, - остудил их пыл Ремус.
– А это слишком серьезное обвинение, чтобы выдвигать его просто так.
– Это да, - Джеймс взлохматил себе волосы.
– Ну, значит надо эти доказательства добыть!
Ремус скептически хмыкнул и снова уткнулся в газету. И вдруг он вскрикнул и резко побледнел.
– Рем?
– в один голос спросили Джеймс и Сириус.
– Ты чего?
– Джейсон Нортон… - прошептал Ремус и резко повернулся к столу Равенкло.
Там
– Что?..
– начал было Сириус и тут же хлопнул себя по лбу.
– Бли-и-ин, Джейсон НОРТОН! Как же мы сразу не поняли?!
– О!
– в глазах Джеймса появилось понимание и потрясение.
– Ее брат, да?
И, одновременно посмотрев на входные двери, где только что скрылись Ремус и Лиззи, они обменялись растерянным взглядом.
Ремус догнал Лиззи неподалеку от Большого зала. Она стояла у окна, уткнувшись лбом в стекло и стиснув подоконник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Девушка выглядела такой беззащитной, потерянной и несчастной, что у Ремуса больно сжалось сердце. Он мягко положил ей руку на плечо. Она вздрогнула и резко повернулась. В глазах у нее стояли слезы.
– Рем, - прошептала Лиззи и, уткнувшись лицом ему в грудь, крепко обняла его и разрыдалась.
Ремус молча обнял ее в ответ, ласково проведя рукой по волосам. Любые слова сейчас показались бы глупыми и бессмысленными. Он мог дать ей только молчаливую поддержку. Ремус был единственным ребенком в семье. Но друзья стали ему словно родные братья. И он просто не мог себе представить, что бы с ним было, если бы кто-то из них погиб. Даже думать об этом было страшно.
Так они и стояли, замерев, некоторое время, пока рыдания Лиззи не стихли. Не поднимая головы и все еще всхлипывая, она заговорила глухим голосом:
– Джейсон… он… всегда заботился обо мне, сколько я себя помню… Он такой добрый, веселый, всегда выдумывал для нас с Кэти какие-нибудь игры… А после школы решил стать аврором… Он давно мне рассказывал про этого Волдеморта… Говорил, что его беспокоит происходящее… Рем, ему было всего двадцать… - Лиззи судорожно всхлипнула и голос у нее сорвался.
Ее начало колотить мелкой дрожью.
– Ш-ш-ш, - Ремус крепче прижал ее к себе, стараясь успокоить, согреть, защитить.
– Успокойся, успокойся, моя хорошая.
Постепенно в его объятиях Лиззи расслабилась и перестала дрожать.
– Мисс Нортон, - раздался позади них тоненький голос профессора Флитвика.
Они отпрянули друг от друга и обернулись. Профессор грустно и сочувствующе смотрел на свою студентку.
– Мне очень жаль, Элизабет, - печально произнес он и Лиззи кивнула, давая понять, что принимает его соболезнования.
– Ваша мать просила отпустить вас домой, не дожидаясь каникул. Идите, соберите вещи и приходите в кабинет директора.
Лиззи
– Я провожу тебя, - произнес он, сжав ее руку.
Она слабо улыбнулась в ответ одними губами.
Профессор Флитвик посмотрел им вслед и тяжело вздохнул. Судя по тому, что творится в мире, этим детям предстоит повзрослеть слишком быстро.
В результате Ремус опоздал на трансфигурацию, но профессор МакГонагалл не только не сняла с него баллы, но даже и ничего не сказала. Только грустно посмотрела и предложила побыстрее занять свое место. На уроке он практически не слушал и, хоть и пытался превратить кролика в попугая, но безуспешно, поскольку голова была занята совершенно другим. МакГонагалл только головой покачала, глядя, как один из самых способных ее студентов не может справиться с не таким уж трудным заданием. Из головы не выходила Лиззи. Отчаянно хотелось быть с ней в такой момент.
Как только прозвенел колокол на перемену, друзья дружно спросили в один голос:
– Ну, как она?
– Плохо, - Ремус благодарно улыбнулся им, механически убирая свои вещи в сумку.
– Дамблдор отправил ее домой по просьбе ее матери.
– Теперь мы просто обязаны найти доказательства!
– мрачно произнес Джеймс.
И впервые Ремус готов был поддержать любые авантюры своих друзей, лишь бы докопаться до истины.
* * *
В связи с наступлением каникул поиск способов проникнуть в слизеринскую гостиную решено было отложить. Хотя Сириус, как всегда остававшийся в Хогвартсе, обещал провести предварительную разведку.
И когда друзья вернулись с каникул, он первым делом отчитался о проделанной работе:
– Вход в гостиную у них скрыт маскировочными чарами. Если не знать, что там дверь, даже и не заметишь ничего - стена как стена. Впрочем, это мы и раньше знали. Наш объект все каникулы никуда не выходил - только в Большой зал поесть. Тут все как всегда. Видимо основная его деятельность проходит именно среди слизеринцев. Кстати, пару раз я видел, как он весьма по-приятельски общается с Нюниусом. И кажется, они друг другом были очень довольны. А один раз видел его с Регом, - на этих словах Сириус запнулся и помрачнел.
– Они что-то увлеченно обсуждали, пока шли к себе из Большого зала. Увы, подслушать не получилось - они меня заметили и замолчали.
– И ты опять поцапался с братом, - вставил Джеймс.
Сириус кивнул, но тут же тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и продолжил:
– А вот теперь самое интересное. Мне удалось подслушать пароль, - он сделал театральную паузу и с удовольствием обвел взглядом заинтригованные лица друзей.
– «Смерть грязнокровкам». Представляете?! Я сначала ушам не поверил. И куда только Слизнорт смотрит?
– На свою коллекцию знаменитостей?
– предположил Ремус и все рассмеялись.
Началось обсуждение и планирование самой операции. В слизеринскую гостиную под мантией-невидимкой должен был проникнуть кто-то один, максимум двое. И вот этот-то и стало предметом бурных споров. Мальчишки никак не могли договориться, кто же станет шпионом. Молчал только Питер - ему все равно не доверили бы столь важное и опасное дело. Шпион из него, действительно, никакой, как однажды уже заметил Джеймс. В итоге решили кинуть жребий, чтобы никому не было обидно. Жребий пал на Ремуса.