It's my life...
Шрифт:
– Куда ты?
– Мне надо на репетицию в университет, мне пора, – после чего выхожу из его палаты.
Неприятный комок подступает подступает к горлу и я вновь хочу заплакать от происходящего. Прислоняюсь к стенке и начинаю плакать. “Мне надо собраться. Я не могу плакать сейчас. У меня дела. Мне надо идти.” Трясу головой и собираюсь с мыслями, настраиваясь на концерт, который состоится совсем скоро. “Стоп! Концерт завтра! В шесть часов вечера. Как я могла забыть? Я так замоталась, что забыла про концерт.” Выбегаю на улицу и ловлю такси. Пора в универ.
От кого: Любимый
Я слышал, как ты плакала. Прости меня.
Быстро пишу ответ и отправляю ему:
Кому: Любимый
И что? Мне просто больно из-за твоих поступков.
Через минуту мне приходит еще одно сообщение:
От кого: Любимый
Умоляю, прости меня. Я все сделаю, чтобы ты больше не плакала. Только прости меня. Прошу.
Ничего не пишу в ответ, просто убираю телефон в сумку, не забыв поставить на режим “Без звука”. Отворачиваюсь к окну и начинаю наблюдать за тем, как быстро мы пролетаем улицы и магазины. Как только машина остановилась около забора моего университета, я потянулась за кошельком и вытащив купюру, протянула водителю. Вышла из авто и побежала к зданию университета.
– Ты во время, коша, – говорит Джо, обнимая меня. – Бежим, а то Бряк нас загрызет.
Со всех ног мы с подругой неслись по пустым коридорам университета, пока не достигли цели. В актовом зале собрались почти все мои одногруппники. Тем временем Бряк расставляла девочек по местам и рассказывала, как они должны двигаться. Мы с Джо поем сначала по отдельности, а потом танцуем вдвоем танец. Вообще репетиции у нас были, так что я даже и не понимаю, зачем мы здесь. Единственное, что мы не знаем – это когда и под каким номером мы выступаем.
– Джоанна, Китнисс, – говорит Бряк, оборачиваясь к нам. – Я рада, что вы пришли. Надолго я вас не задержу, просто хотела вам сказать, что Джоанна выступает шестая по счету, а ты Китнисс восьмая. Ваш совместный номер идет последним, он будет двадцатый. Все, спасибо, что пришли. Можете быть свободными.
– И ради этого вы нас звали? – рассержено спрашивает Джо.
– А вы не могли нам позвонить и сообщить информацию? – продолжаю я. – У меня вообще-то парень в больнице лежит и за ним нужен уход! Я сюда ехала тридцать минут обратно столько же поеду. Миссис Бряк, это просто не справедливо!
– Прости, милочка, но у меня репетиции с ребятами, я не могу уделять время только вам, – говорит Бряк, отворачиваясь опять к сцене. – Продолжаем, девочка. Эмили, ты...
– Неужели у нашей “дурочки” завелся парень? – спрашивает Диадема, встав перед нами. – Дай угадаю, его зовут “Никак” и его просто не существует?
– Закрой свой рот и вали к своему Катоше, – гаркнула Джоанна, сложив руки на груди. – Или тебе помочь?
– А что ты ее затыкаешь, Мейсон? – на горизонте появляется Катон и встает рядом со своей псевдодевушкой. – Ну, а ты, Эвердин, как там твой Мелларк? Еще не сдох? А то мне нужна груша для битья, а...
– Стоп, Катоша, – перебивает его Диадема. –
– Слушай ты, дура крашенная, ее парень победил в финале! – заступается за меня Джоанна. – А твой Катоша даже не может один на один поговорит, всегда друзей с собой тоскает!
– Эведрин, скажи своему Мелларку, что у нас еще есть одно дельце, – говорит Катон, схватив меня за руку и сильно надавив на запястье.
Вырываю руку из его лапища, чувствуя при этом сильную пульсацию в районе запястья. Мы с Джо уходим из актового зала, не желая больше видеть эту ненормальную парочку. Крашеная дура и тупой качек. Они подходят друг другу. Подруга что-то начинает рассказывать, но я не слушаю ее. Достаю из сумки телефон и открываю главный экран. 69 пропущенный звонков и 14 сообщений с просьбой перезвонить от Пита. “Пит. Мой мальчик. Если ты встретишься с Катоном, то просто не выдержишь еще одного боя. Что же мне делать?”
– Джо, прости, мне срочно нужно к Мелларку, – произношу я, целуя ее в щеку.
– Удачи тебе. И осторожнее с рукой!
Захожу в палату к Питу и тут же бросаюсь к нему в объятия. Говорю ему, что простила его, больше не злюсь, но все равно ему надо будет соблюдать режим. парень же отнекивался, кивал и то и дело целовал меня в щеку. “И все-таки я его люблю. Я просто не могу долго злиться на него. Он мой. Любимый.”
– Ладно, любимый, я пойду, – произношу я, целуя его в щеку.
– Китнисс, что с твоей рукой? – спрашивает Пит, аккуратно взяв меня за больную руку.
====== Глава XXIII ======
POV Китнисс
— Ладно, любимый, я пойду, — произношу я, целуя его в щеку.
— Китнисс, что с твоей рукой? — спрашивает Пит, аккуратно взяв меня за больную руку.
— Все хорошо, Пит, — я мягко вытаскиваю свою руку из его руки, но встретившись с его недовольным лицом, я продолжаю.
– Пит, я упала в университете…
— На чью-то руку? — спрашивает Пит, перебивая. — Китнисс, я же вижу, что тебе сделал кто-то больно. Не ври мне, расскажи правду.
«Рассказать или нет?» — думаю я, рассматривая лицо парня. Он ждет от меня ответа, а я все никак не могу определить — рассказать ему все или нет. — «Что же мне делать? Обманывать я ведь его тоже не хочу. Но если он завтра придет ко мне на концерт, он будет в опасности. А если я ему не расскажу об этом, то он на меня обидеться. Он же завтра выписывается из больницы. Я не смогу его обманывать.»
— Китнисс, пожалуйста, — медленно произносит Пит, смотря мне в глаза. — Расскажи…
— Я учусь с Катоном Брауном. И сегодня, когда мы с Джо уже собирались уходить, к нам подошла Диадема и ее парень Катон. Они преградили нам дорогу и начали расспрашивать меня, кто мой парень и не умер ли ты еще… — эти слова даются мне с особой сложностью. — А потом Катон схватил меня за руку и просил передать тебе, что у вас с ним есть одно незавершенное дело.